Внучка берендеева: Третий лишний

Старики – примочки делают для ног больных…

…да и здоровым она не во вред, если, конечно, не развалиться на тех росах, как Арей. Я уж и будить подумывала, хоть и сладко он спал, спокойно, да как бы не застудил спину.

А он сам глаза открыл.

Уставился в небо сизое.

- Ты не ушла?

Небо весною, что девка перед ярмарокою, один за другим наряды меняет. То синевой убирается, то ружовым, то лиловым, как от ныне… и гляди на него – всяк день иное.

- А надобно было?

Глаза ясные.

И пусть пахнет от Арея брагою, да ныне тверез.

- Не надобно… давно так?

- Давно.

Уже и ноги затекли, уж не ведаю, смогу ли встать. Да только ноги – малая плата. И не жалею… сидела пока, думала все, как оно мы жить бы могли, если б…

- Простишь?

Он не вставал.

Глядел снизу вверх. Разглядывал. И боязно стало. Чего увидит? После царицы-то… а невеста его, небось, собою хороша. Не бывает, чтоб некрасивая боярыня. А может, она навроде Велимиры нашее? Лицом бела, волосом темна… или светла… главное, что кожа у нее гладенькая и мягонькая, будто шелковая.

Что нет на руках у нее мозолей, что махонькие оне, будто бы дитячие.

И сама-то она, птичка дивная, с ирия слетевшая…

…шелками шьет.

Беседы ведет умные… иль не ведет, но и молчит так, что в словах нужды нет. Прежде-то что? Прежде Арею на боярынь заглядываться смыслу не было, а ныне… милостью царской…

- Ты видел ее? – спросила и сердце сжалось болезненно.

- Не видел. И видеть не желаю.

- А ну как красива?

- Глупость, - он все же сел, за голову руками держась. – Что эта сволочь мне подмешала?

- Самогону, - с самым серьезным видом отвечала я.

– В самогон же.

Арей кривовато усмехнулся.

- Какое коварство… Славушка, мне… мне и вправду стыдно. Я, когда ко мне с этой грамотой пришли… отказался ведь. Мне не нужно было это наследство, веришь?

- Верю.

- Я не хотел ввязываться в грызню эту… в… какой из меня боярин? Раньше, может быть… раньше спал и видел, чтоб он меня признал. А как признал… они ж знали про завещание. С самого начала знали. Отец не так глуп был, чтобы в доме оставить эту треклятую грамоту.

И кому он ее вручил? Не важно, главное, что этот кто-то решил, что ему выгоднее не исполнять последнюю волю, а боярыню приструнить…

Арей поскреб лоб и поморщился.

- Чешется… скребусь, что шелудивый… я все гадал, почему она просто от меня не избавилась. Молвы людской побоялась… как же… не позволили… не забрали, оставили будто бы во власти, а убить… нет, убей она меня, мигом бы следствие учинили… а ушла и вот, пригодился. Наследничек.