Внучка берендеева: Третий лишний

У кого – жадность, у кого – гневливость… у меня вот гордыня. Возомнилось мне, что сделаю из Агнии чародейку, и что с нею вдвоем мы сумеем из села сотворить город, а с того города и цельная земля пойдет… и будем мы ею править, не староста, не князья, но чародейки силы неуемное…

Серая книга манила девушку.

Звала.

И сама норовила раскрыться на нужное странице, и что с того, что девица пока лишь по слогам читать умела, а сотворить того, описанного, и вовсе не могла…

- Нет, я конечно, не была так глупа, чтоб сходу и во всем ей поверить.

Клятву с нее взяла. Что будет послушна моему слову во всем. Она и дала. И тем я успокоилась… училась Агния легко… это я теперь разумею. Тогда ж видела, что старается изо всех сил, но ничегошеньки у нее не выходит…

Склинились над книгой две головы. Светлая и темная.

Вот водит Агния пальчиком по древним символам, повторяет, а Пересвета, матушка Пересвета, строгая и некрасивая, пусть и убранстве дорогом, хмурится.

Поправляет.

- Закончилось все одного дня… я ушла на болота за ордынь-травой.

- А тут…

- И она водится, хитрая, заклятая… не везде растет, но на пустоши старой, где некогда магика убили. Сила его в землицу ушла, вот и проснулась в той землицы семя ордынь-травы, проросло белесыми стрелками…

Я кивнула.

Про травку эту лишь слышала, а встречать вовсе не доводилось. В книге вот еще картинка была, и вправду белесая, не стебельки – иглы будто бы, только длиннючие.

Хрупка она.

Нежна.

Чуть придавишь и разлетится на осколки, которые мигом силу утратят.

Собирают ордынь-траву при полной луне да по первой росе, когда становятся стебли мягонькими. Укладывают в пух да в дом несут, где не сушат, не трут, но заливают траву крепким вином. А уж заливши, в землю закапывают. И там стоит бутыль четыре седмицы.

Бабка сказывала, что такое вино силою немалой набирается. И пары капель хватит, чтоб от сердечное хвори избавить, старику силы вернуть, больному – здоровье… нет, крепка ордынь-трава, да только растет мало где.

И не всякому в руки дается.

- Отправилась я за ней, - меж тем продолжила рассказ Пересвета, - Агнию ж на хозяйстве оставила. Дом блюсти, и ежель кто с хворобой какой явится… спокойно уходила… кто ж знал…

Она отерла лицо.

- Дошла я до пустоши, когда содрогнулись болота. Ветер поднялся лютый. И я поняла, что беда случилася… домой бегла бегом. А тропа, которая прежде крепка была, норовила под ногами провалиться. Я крепила ее, обманную, силой своею… и боялась, что не успею. Успела. Гляди.