Внучка берендеева: Третий лишний

- О ком?

- Обо мне… братьях… о боярыне Гордане…

- Это которая с любови большой померла?

Девка фыркнула.

- А ты морду не криви… ишь, разбаловалась, совсем край потеряла. Думает, что, коль мы одною кровью повязаны, то все ей спустится… шалая, от шалая… никакой управы на нее.

Безликий покачал головою. И послышалась в голосе укоризна.

И вправду беспокоится?

Или играет в беспокойствие? Но зато понятно, отчего зубы у девки целы. Небось, и на каторге не посмеют дорогу Безликому перейти. А царским людям он – не указ, вот и подпалили лицо клеймом.

- …о том, кто на рынке шарфик покупал… он торг долго вел, чтоб наверняка запомнили. Под личиною был, но, может, повезет, и найдется кто, кто сумел под личину заглянуть?

- Может, - благосклонно согласился Безликий. – А то ты рынку не знаешь. Там люду всякого тьма… кто-то да всенепременно б узрел интересное…

И замолчал.

Маска деревянная.

Руки бледные, гладенькие, что у боярыни. Небось, нисколько не утратили прежней прыти.

- Чего ты хочешь? – со вздохом произнес Еська.

Денег?

Безликий вовсе не беден. Ему кланяются десятиной и нищие, и шлюхи городские, и воры, и разбойники, и прочие, кому случилось просить о помощи.

Полны подземелья золота.

И каменья драгоценные есть. И сложно сказать, чего именно там нету… и пожелай Безликий, зажил бы он своим двором, ел бы на золоте, спал бы на шелках…

- От и разумный… - восхитился Безликий. – Видишь, Щучка… такого жениха поди поищи…

- Нет.

- Будешь кобенится, к шлюхам отдам. Пущай поучат тому, как с мужиком говорить надобно, а то выросла… баба сладкою быть должна.

Еська пожал плечами: припекло. Наверное, не настолько припекло, как могло бы быть, но… чем дальше, тем меньше нравилось ему происходящее.

- И мне бы еще знать, что люди говорят о… магиках, которые в Акадэмии, - он осознал, что отступать ему некуда. Какую бы цену ни назвал Безликий, Еська примет.

И будет молиться Божине, чтоб цена эта посильною оказалась.

Впрочем, Безликий, хоть и глумится, но знает, сколько и с кого взять. На жалость рассчитывать не стоит, но и безжалостным местного царя не назовут. Каждому по возможностям. А свой договор он исполнит честно. И значит, просить надо, пока слушают…

- Ишь, какой любопытный, - Безликий цокнул языком. – Иль наглый? Ты-то как думаешь?

- Гнать, - сквозь зубы выдавила Щучка, нисколько не устрашенная перспективою оказаться в дурном доме.