Внучка берендеева: Третий лишний

То ли уже бывала, то ли знала, что тятька грозится, да дальше слов не пойдет.

- Слышь, Рудый, чего говорит? Никакого разумения… безголовая… в матушку… уж я-то ее учил, учил уму разуму… не один кнут обломал. И что, думаешь, вышло? Нет… была дурою, такой и померла…

Левый глаз девки дернулся.

А губы растянулись в диковатой ухмылке.

- Эта тоже… ты с нею, Рудый, построже. Бей бабу молотом, будет баба золотом. Слыхал народную мудростю? Народ запросто так баить не станет.

Безликий стряхнул с колен золотые монеты, и они покатились, заставив нищего дернуться.

Затих, уставившись жадным взглядом на солому.

А в ней уже шубуршало, шевелилось… точно не крысы. Крысам-то золотишко без надобности.

- Я не… - вскинулась было девка.

- Цыц, шалава… - велел Безликий, и она, сверкнув глазьями, заткнулась.

Разумно.

Ни к чему лишний раз злить того, кто и без причины зол постоянно.

- А ты, Рудый, слушай мою царскую волю, - и ногою стукнул.

Нога ж та – в сапоге дырявом, веревкою перетянутом.

Одежду потом только выкинуть.

- Исполню я твою просьбу, так уж и быть, - милостиво произнес Безликий. – Но и ты, уважь старика, исполни мою…

По спине поползли мурашки.

Предчувствие было не то, чтобы нехорошим… отвратительным.

- Видишь, Рудый, дочка у меня, хоть и без царя в голове, а все одно родная кровь… от родное крови грех великий отрекаться…

Щучка закатила очи, видать, речь этакую она слышала не в первый раз.

- А чего родителю для кровиночки хочется? Чтоб жила в покое и достатке…

- Я не хочу…

- А тебя, дура, не спрашивают. Пасть заткни и сиди тихо.

В Щучку полетела уже не куриная кость, но полновесная монета, которая ударила наглой девке аккурат в лоб. И единственное, о чем Еська пожалел, что удар этот был не настолько силен, чтобы лоб треснул.

Девка поморщилась.

- Так вот, Рудый… ты у нас парень холостой… с этою… как его там… пырсктивою…

- Перспективой, - поправила девка, лоб потирая.

- Во-во, с нею самою… мордой хорош, что кот на выгуле… в милости царское… чем не жених.

Сперва Еське подумалось, что Безликий шутит.

Конечно.

Шутит.

Не всерьез же о том…

- А у меня девка заневестилась. В самом соку… эй ты, шалава, скинь кафтанчик, покажи товар мордой.

Девка нехотя, но подчинилась. А от взгляда, которым она одарила Еську, ажно икнулось. Не прокляла бы… с этакой станется. Без кафтана она была еще более страшной, чем в нем.