Стать собой

Уверена, многие поддержат выступление Зазнайки аплодисментами.

Я сделала всего лишь пару шагов в нужном мне направлении, когда стало заметно темнеть. Солнце было на том же месте, так же светило, но кто-то будто решил убавить яркость, сделав из солнечного дня вечерние сумерки. Сердце упало куда-то в район пяток, продолжая ускорять стук. Страх поднимался волной, готовый затопить меня по самую макушку. Нервы были на пределе, и я побежала, но с каждым сделанным мною шагом вокруг становилось всё темнее и темнее.

Бежала недолго. Уже через пару метров зацепила носком ботинка за корень какого-то дерева и уткнулась носом в заросли крапивы.

- Ау-у-у, - моему вою могли бы позавидовать все волки окрестных лесов. Лицо, руки, шею, даже уши нещадно жгло. Кожа стала краснеть, покрываясь сыпью.

«Ну, за что мне всё это? Как я завтра в школе покажусь?» - бормотала я, поднимаясь на ноги. Хотя о чём вообще думала? Нужно было ещё до дома добраться.

Страх сменили злость и раздражение: на саму себя, на эту чёртову деревню, на школьную мымру, из-за которой здесь оказалась.

И в таком взвинченном состоянии я обернулась посмотреть, как далеко удалось убежать, но лучше бы этого не делала…

За моей спиной стояла старуха, от одного вида которой волосы на голове встали дыбом. Я заверещала так, что даже уши заложило, и изо всех сил ударила её по лицу (сработал рефлекс), о последствиях в тот момент даже не задумывалась. Руку пронзила резкая боль, а бабуля даже не пошевелилась.

Только глаза распахнулись так, что, казалось, ещё чуть, и выпадут из орбит от переизбытка чувств и эмоций. И нижняя челюсть отвисла, демонстрируя наличие двух зубов. Пока ведьма пребывала в шоке от моих действий, я, продолжая верещать, развернулась от неё и побежала прочь, правда, в какую именно сторону, так и не поняла. Улепётывала так, что только пятки сверкали: страх очень стимулировал.

Сколько бежала почти в полной темноте, не помню. Деревья мелькали, ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду и волосы.

Наконец, выбившись из сил, остановилась перевести дыхание. Тут же вокруг стало светлеть – чернота ночи плавно перешла в предрассветные сумерки, а те, в свою очередь, преобразились в солнечный день.

Я огляделась. Вокруг всё так же стояли полуразрушенные дома «Ведьминой пустоши», как будто никуда и не убегала вовсе. Вот так попала!

- Ну что, набегалась? – старуха стояла, уперев руки в бока. - Чего молчишь? К тебе обращаюсь.