Король, королевство и молодость в придачу

Уставившись мутным взглядом, он приподнялся, оглядел себя, затем меня и спросил слегка охрипшим как после сна голосом:

— Что ты делаешь?

Но ответить я не успела.

Со стороны гор снова послышался трубный зов. Щенок как раз загораживал нам горы, но Илунар тут же подхватился, схватил меня за руку и потащил прятаться за ближайшие камни, что острыми обрубками торчали из-под снега.

Откуда только в Илунаре взялась такая живость и прыть? В одно мгновение он втиснул меня в щель между двумя камнями, усадив в небольшую выемку.

Вынул из кармана небольшой кисет из бархатной ткани глубокого синего цвета, ослабил на ней завязки и высыпал на ладонь небольшие разноцветные пилюли.

Взяв две из них, сунул мне в руку и сжал ее, закрывая в кулак:

— Синюю съешь, если тебя все же обнаружат. Только постарайся раньше, чем тебя лизнет иксах. У него усыпляющая слюна, — Илунар говорил нервничая, быстро, оглядываясь и дергаясь как на иголках.

Нервно-паралитическая слюна? Так вот почему Илунар висел бездыханным трупом в пасти песика.

А снегом я наверно стерла слюну с его лица, вот потому-то он и ожил.

Илунар между тем спрятал кисет и начал что-то шептать под нос, поспешными и рваными движениями перебирая длинными пальцами в воздухе, словно плел невидимую паутину.

— А для чего эта таблетка? — подозрительно спросила я, скептично глядя на странную пантомиму, устроенную Илунаром. Если эта таблетка для того, чтобы так же изображать сумасшедшего человека-паука, то лучше не надо.

Но Илунар повременил с ответом, пока не доплел свою невидимую паутину и не накинул ее на меня. Мир вокруг подернулся дымкой, словно я оказалась за занавеской из органзы. Звуки отдалились, цвета стали приглушенней. Так вот как выглядит их магия!

— Синяя таблетка поможет тебе выжить в холоде на ночной стороне Эзианы. Красная же, если вдруг ты сможешь вернуться — приспособит тебя к обратно к теплой стороне. А теперь сиди тихо, не шевелясь.

Я тебя накрыл пологом невидимости, — торопливо проговорил Илунар и начал плести другую незримую паутину.

Но не успел.

Тень огромного пса в длинном прыжке накрыла розовое небо. Это уже был вовсе не дружелюбный щенок, а взрослое животное, с оскаленными белыми клыками и диким блеском в черных глазах.

На его холке восседал мужчина с длинными белыми волосами, бледной кожей, одетый в кожаные доспехи. «Ледяной» — поняла я оторопело.