Король, королевство и молодость в придачу

— Погодите! — снова с отчаянием воскликнула я. — Необязательно устраивать войну, терять людей, подвергать себя опасности. Дайте мне шанс! Я могу войти в доверие к нему. Я смогу уговорить его дать артефакт.

— Хм! — скривил губы Тайнуар. — В этом есть какой-то смысл.

И Тайнуар, дав знак сопровождающим, пришпорил коня и взял с места в карьер прямо в сторону горящего на горизонте светила. Подозреваю, король не так спешил в свой замок, как хотел скорее покинуть опасное место. Ну а меня закинул на седло один из всадников.

И скажу вам, путешествовать почти на луке седла — удовольствие так себе. Через метров пятьсот я уже беспрестанно морщилась от боли, а через пару километров готова была сама бежать за лошадью, чем так мучиться.

Но, к счастью, скоро стало теплее, так что я сняла свой полушубок и подложила под себя, так что дальше ехала почти с комфортом и могла любоваться видами.

Постепенно местность вокруг становилась иной. Солнце на горизонте было выше. Зелень лесов приятно радовала глаз, а пряный аромат душистых лугов веял летом.

И вот, когда я уже потеряла счет времени, впереди показались шпили замка.

Огромная крепость в стиле средневековья встретил нас запертыми подъемными воротами, агрессивно торчащими пиками над стенами и непомерным смрадом, шедшим от рва, наполненного стоячей водой.

Один из всадников затрубил в рог. Над стенами показался часовой, который увидев короля, начал отдавать команды и все пришло в движение. Мост со скрипом начал опускаться, над стенами поднимались флаги, за воротами засуетились охранники.

За стенами проехали по паре извилистых улиц, прежде чем оказались в пункте назначения.

— Отведите тиассу Антонину в темницу, — сухо бросил Тайнур, когда спешился у ступеней замка.

— Погодите, ваше величество, — возмутилась я, — вы же говорили, что отправите меня в Филируз.

— Я еще не решил окончательно, — пожал плечами Тайнуар и кивнул воину, который тут же поволок меня куда-то за крепкую, обитую железом дверь.

Втолкнув меня в камеру, воин захлопнул дверь и с лязгом задвинул засов.

Наступила темнота. Я стояла, моргая, привыкая к мраку, пока наконец не разглядела в едва заметном рассеянном свете скудную и мрачную обстановку каменного мешка, в котором оказалась.

Стоявшие вдоль стен три лежанки были накрыты тряпьем, грудой тряпья. От вида холодного каменного пола у меня заныли ноги. Запахи нечистот не давали дышать.