Король, королевство и молодость в придачу

Может быть, у Агиара возник шанс сбежать из темницы из-за халатности воина? Мне узник не показался преступником или злодеем. Кроме того, Тайнуар не оказался особо справедливым, так что этот человек может быть заперт тут просто по прихоти его величества.

Замок-дворец Тайнуара представлял собой замок внутри крепости, с отдельной укрепленной стеной. Меня поначалу смутили широкие каменные ступени, ведущие внутрь сооружения. Они совершенно не соответствовали общему стилю суровой неприступной твердыни. Но, едва мы прошли по лестнице, как ступени исчезли, одна за другой опустившись до уровня каменной мостовой.

А широкий проем, как по волшебству, тут же «зарос» каменной кладкой.

Внутри был еще один дворик, в центре которого блестел прудик и с нависшим над ним деревцем с лимонно-желтыми листьями. На самой его вершине, на длинной ветви висел ярко-красный плод, похожий на гранат.

Вокруг прудика стояли скамейки. Обмахивающиеся веерами из длинных белых и зеленых перьев дамы в пышных нарядах изящно опирались на узорчатые спинки скамеек с причудливыми завитками.

Эта картина настолько же диссонировала, насколько гармонично вливалась в окружение из голых каменных стен, выщербленной мостовой под ногами, узких бойниц, угрожающе глядевших с башен замка.

Мы прошли мимо них, вызвав перешептывания и испуганные ахи. Я взглянула на своего сопровождающего и пожала плечами. Чего они так испугались? Воин как воин.

Убранство анфилады величественных залов не столько потрясло, сколько заворожило меня.

Я вспомнила, что долгие годы я мечтала посетить Санкт-Петербург, увидеть дворцы, прогуляться по Эрмитажу, узреть своими глазами наследие великой эпохи.

Теперь же, при виде золоченых украшений стен и потолков, наряду с восхищением сладкой болью разлилось томление по несбывшимся мечтам. Я всю жизнь откладывала поездку. То дети маленькие, то не хватало средств. А потом дети подросли, их надо было устраивать в колледжи-университеты. Опять работа без продыху, чтоб и их обеспечить, и дома чтоб не было шаром покати.

А потом тихонько подкатила старость. Сын и дочери разлетелись из материнского дома. Пустые серые дни были наполнены только опасением, что вот-вот дети позвонят, а я пропущу звонок. Потому я часто сидела у телефона, в очках и с газетой или книгой в руках, тоскливо поглядывая на потертый аппарат.

Небогатая пенсия складывалась в кубышку: для детей.

Время шло, дети почти не звонили, а мои звонки все чаще оставались без ответа.