Непобедимый эллин

Геракл поплевал на правый кулак, размахнулся и… остановил занесённую для удара руку ещё в полёте ибо, сдавлено ойкнувший Критский Бык рухнул, сражённый внезапным героическим обмороком.

Судья попробовал у чемпиона пульс и, посчитав на всякий случай до десяти, радостно возвестил:

- Чистый нокаут! Победил Геракл Олимпийский!!!

Толпа любителей спорта грянула так, что зависший точно над спортивным амфитеатром Олимп содрогнулся.

Сняв с поверженного Критского Быка чемпионский пояс, судья торжественно передал его несколько разочарованному стремительностью кулачного поединка сыну Зевса.

- Для начала как следует постирайте! – гневно гаркнул могучий герой, неприязненно глядя на поверженного слабонервного соперника.

Глава 13 ПОДВИГ ВОСЬМОЙ: ИШАКИ ДИОМЕДА

- Ты мне, главное, сейчас не мешай, - строго предупредил Софоклюс, доставая свежую восковую дощечку. – Да и лошадей приструни, что они несутся у тебя как угорелые.

- А чего ты вдруг раскомандовался? – возмутился Геракл. – Наверное, завидуешь мне, потому что я сегодня за один единственный день получил сразу три великолепных приза.

- Кто завидует? – изумился историк. – Это я-то тебе завидую?!!

- Угу, конечно, причём чёрной завистью!

- Ой, таки не смешите мои сандалии, люди добрые. Все эти твои спортивные победы абсолютно липовые!

- Но-но…

- Да-да, липовые, голос правды не задушишь. Ведь все греки, включая устроителей критских олимпийских игр, до смерти боятся гнева богов, а в особенности твоего взбалмошного Эгидодержавного папашу.

- Да, это так! – довольно кивнул могучий герой. – Но я не вижу совершенно никакой связи между моими блистательными спортивными победами и этим патологическим страхом смертных перед Олимпом.

- Ну-ну… - только и нашёлся Софоклюс. – Что ж не буду с тобой спорить, а лишь еще раз попрошу по возможности мне не мешать. Если тебе не трудно, объезжай на дороге ямы, а то у меня что ни слово, то троеточие… Потомки чего доброго подумают, что я пьяный был когда героический эпос творил.

- Да успокойся ты, Софоклюс, что-то ты сегодня не в меру перевозбуждён.

- Дело в том, - ответил историк, - что мне следует описать сразу два твоих подвига. И если ты думаешь, что это легко, то очень сильно заблуждаешься…

- Ладно, всё, молчу… - согласился Геракл, но всё-таки не удержался и дурным голосом пропел. – О птичка-королёк…

- Всемогущие боги! – простонал Софоклюс, с тоскою глядя на девственно чистую дощечку.

Вдохновение как назло решительно отсутствовало.