Непобедимый эллин

– Больно взирать мне на всё это безудержное веселье!

- Но отчего, скажи мне, не таись?!!

Виночерпий утёр слёзы, хорошенько глотнул из черпака и, наклонившись к самому уху сына Зевса, пьяно хихикая, прошептал:

- Подонок Адмет заставил свою красавицу жену Алко… тьфу ты, Алкестиду добровольно сойти в мрачное царство мёртвых!

- Но зачем?!!

- А мне… ик… почём знать? Сейчас пока вы тут жрёте да пьёте в три горла её живьём закрыли в фамильном склепе, дабы она не сбежала пока явится ужасный Танат.

- Ужасный Танат? - передразнил слугу Геракл.

- Ничего ужасного в этом дураке нет. Ладно, если что, скажешь Адмету, я, мол, вышел подышать свежим воздухом вместе со своим верным хронистом.

- После солидной порции копчёной форели? – уточнил виночерпий.

- Нет! – гневно отрезал герой. – Никакой форели! Просто взял и вышел на полчасика.

- Замётано!

Но для пущей убедительности сын Зевса на всякий случай незаметно сунул в руку пьяного слуги золотой талант. Затем Геракл встал со своего места и величественно покинул пир.

Здорово упившиеся гости на его уход совершенно не обратили внимания, что было даже несколько обидно…

- А вот и я!!! – громко возвестил вбежавший в зал после ухода сына Зевса царь Адмет.

- Геракл вышел, - ответил царю бухой виночерпий, - на полчасика, подышать свежим воздухом вместе со своей верной копчёной форелью…

И выдав сие, слуга с грохотом рухнул прямо на пиршественный стол.

***

- Ах каков мерзавец, каков мерзавец! – повторял могучий герой пробираясь ночными улицами Фер к усыпальнице рода Адмета.

По идее эта самая усыпальница должна была располагаться на окраине города.

Геракл не ошибся.

Намётанным глазом осмотрев усыпальный комплекс царей Фер, сын Зевса обратил внимание на некий огромный деревянный ящик, на верхушке которого было коряво выцарапано: «Преждевременно усопшая супруга царя Адмета, Алкестида».

- Ах, каков злодей! – снова прошептал могучий герой и, подобравшись к ящику, легонько в него постучал. – Эй, есть здесь кто?

В ответ тишина.

Но внутри определённо кто-то был.

Чуткий слух Геракла уловил едва заметный тихий шорох.

Эх… мать моя Гея! – выдохнул герой, высаживая тонкую стенку деревянного склепа.

- И-и-и-и… - завизжало что-то прямо под самым ухом сына Зевса, и в следующую секунду на его голову опустилась здоровенная доска.

Но, слава богам, Геракла выручил верный лёва погасивший удар своим широким черепом.

- Эй, какого сатира?!! – возмутился герой, хватая за тонкие руки редкой красоты чернявую женщину.