Непобедимый эллин

- Я загонял немейского льва до смерти! – воскликнул Геракл и лицо его просияло.

- Это как? – не отставали со своими расспросами любопытные гости.

Сын Зевса снова пнул хрониста.

- Бегал ото льва, пока тот не издох, - тихо хихикая, подсказал пьяный Софоклюс.

- Я бегал ото льва, пока тот не издох! - опрометчиво ляпнул сын Зевса, полюбовался отвисшими челюстями слушателей и поспешно добавил. – Олимпийская шутка!

Зал ответил оглушительным хохотом.

- Прошу меня извинить, - деликатно кашлянул Геракл и, схватив давящегося смехом историка за шиворот, выволок юмориста в тёмный коридор дворца.

В коридоре раздалась непонятная возня.

- За что?!!.. – коротко взвизгнул Софоклюс, после чего послышались глухие удары, кто-то с шумом проехал по отполированному мраморному полу, сдавленно ойкнул и, простонав, затих.

В пиршественный зал Геракл вернулся уже без своего верного спутника.

- А где же твой верный хронист? – тут же обеспокоено спросил главный распорядитель пира.

- Софоклюсу немного поплохело, - безмятежно пояснил сын Зевса. - Всему виной слишком жирная форель под томатным соусом и мой спутник решил немного подышать свежим воздухом.

- А вот это правильно! – согласился распорядитель. – Граждане, поосторожней с копчёной форелью…

- Ещё подвиг, ещё подвиг!!! – весело потребовали гости.

- Никаких подвигов! – твёрдо отрезал Геракл. – Лучше вместо скучного рассказа об очередной моей сокрушительной победе я произнесу вам тост.

Присутствующие с воодушевлением согласились.

- Ну… - герой поднял над головой огромный кубок. - За Зевса!

***

- Ну… за Геракла! – одновременно со своим сыном провозгласил на Олимпе Тучегонитель и все боги (кроме отсутствующих на общем собрании Геры с Аресом) выпили пузырящейся, сильно бьющей в нос, амброзии.

***

И вот всё казалось бы пучком, но внезапно обратил сын Зевса своё рассеянное внимание на одного из виночерпиев, который обслуживал ту часть пиршественного стола, где возлежал почётный гость.

Время от времени прикладываясь к своему черпаку, виночерпий тихо рыдал, утирая рукавом скупые мужские слёзы.

«Вот же нажрался стервец!», - тут же подумал могучий герой и хотел уже было выкинуть пьяного слугу из головы, но… Всё-таки не удержался и спросил рыдающего грека:

- В чём дело, друг, почему ты горько плачешь?

- Ик… - всхлипывая ответил слуга.