Непобедимый эллин

***

- Очень мутная история, - согласился Софоклюс, когда по пути в Тиринф сын Зевса поведал ему о своих ночных приключениях в Ферах. – Ох, и наворотил же ты в гостях у этого Адмета дел! Вот так пускай тебя в приличное общество.

- Не терплю несправедливости! – высокомерно бросил Геракл, погоняя своего ишака длинным ивовым прутиком.

- Славно мы погуляли что ни говори, - добавил Софоклюс, - и вино у них просто отличное. Но вот… я никак не могу вспомнить, какая сволочь там на пиру меня так сильно побила? Рёбра до сих пор ноют.

- Да кто ж его знает? - пожал плечами Геракл. – Эти гости царя Адмета странные люди. Как напьются, так и норовят кому в глаз двинуть. А одного виночерпия… ты не поверишь… скинули с крыши дворца!!!

- Наверное, зашибся бедолага? – посетовал историк.

- Насмерть! – рубанул рукой воздух сын Зевса. – Так что тебе, приятель, считай, крупно повезло.

- Да уж, повезло, - невесело усмехнулся хронист. - Рёбра болят, синяк под правым глазом налился и зуб один шатается. Знаешь, у меня такое чувство, будто я угодил под несущуюся на полном ходу боевую колесницу.

- До свадьбы заживёт! – благодушно отозвался Геракл.

- Да какой свадьбы? – грустно вздохнул Софоклюс. - Я ведь уже восемь раз был женат…

- До девятой! – буркнул сын Зевса, и они неспешно подъехали к Тиринфу.

***

К безмерному удивлению греков на перекрёстке их уже поджидал Копрей. Вернее, он сладко спал в стоящей у обочины золотой колеснице, которую из Фракии в Тиринф переправил божественный Гефест.

Ну хоть один из олимпийцев держал данное единожды слово и на том спасибо.

- Подъём-подъём!!! – зычно прокричал Геракл, ударяя кулаком в борт колесницы.

- А-а-а-а… - резко вскочил Копрей, выставляя перед собой свои жалкие кулачки.

- Софоклюс, ты погляди какой он воинственный! – громко заржал сын Зевса, потешаясь над протирающим заспанные глаза посланцем Эврисфея.

- А, это вы… - с облегчением проговорил Копрей, - а я уж подумал разбойники колесницу украсть хотят.

- Это бы стало их последним воровским делом! – пообещал Геракл, поглаживая грустных, застоявшихся на одном месте лошадей.

- Слушай, Софоклюс, - удивлённо проговорил посланец, - а что с тобой случилось, пьяный циклоп случайно на тебя наступил?

- Почти, - огрызнулся историк, ломая светлую голову, чем бы закрасить следы от ночных побоев.

- Ты, Копрей, конечно, молодец, - заявил сын Зевса, осмотрев со всех сторон свою колесницу, - приглядел за боевой повозкой, не ожидал я от тебя такого благородного поступка.