Непобедимый эллин

– Дворец-то мой и всё имущество застраховано!

- Как это застраховано?

- Да так, застраховано на самом Олимпе! Я с Зевса даже особую расписку взял, мол, если что, все убытки будут возмещены за счёт обители богов.

- Это несколько меняет дело, - согласился Геракл, - но всё же я по-прежнему чувствую себя крайне хреново.

- Уважаемый зять, - Креонт взял героя под локоть, - вот что я тебе скажу. Ступай-ка прямо сейчас в священные Дельфы и спроси бога Аполлона о том, что тебе делать дальше. Ведь у нас в Греции как заведено? Чуть что кто натворил, сразу к Аполлону в храм бежит, так, мол, и так, наставь на путь истинный.

- Ну и что дальше?

- Наставляет! – кивнул царь. – Ещё как наставляет. Ты, главное, ничего не бойся, все через это проходят. Это что-то вроде первого посещения питейного заведения.

- Великий сын Зевса ничего и никого не боится! – оскорблённо заявил Геракл. – Я прямо сейчас отправляюсь в эти самые Дельфы.

И сказав сие, великий греческий герой быстро вскочил в золотую (вполне уцелевшую после погрома) колесницу и стремительно покинул многострадальные Фивы.

- Фух! – с облегчением вздохнул царь Креонт. – Наконец-то я от него избавился…

***

Прибыв в священные Дельфы и высоко задрав свой античный нос, Геракл направил героические стопы прямо в храм бога Аполлона.

В храме было довольно людно.

Герой присмотрелся.

Прямо на мраморном полу между великолепными статуями знаменитых олимпийцев разложили товары весёлые иудеи.

Геракл, понятное дело, возмутился, ибо торговали иноземцы стеклянными бусами и корнем женьшеня.

- Идите в храм Ареса! – одобрительно крикнул им вслед герой. – Он здесь недалеко у речки.

«Бог войны, наверное, лопнет от злости, - весело подумал сын Зевса, - и тут же побежит жаловаться своей взбалмошной мамаше».

Вскоре к гостю вышла молодая пифия, которая учтиво осведомилась, о чём пришедший желает говорить с божественным Аполлоном.

- А сатир его знает, - пожал плечами Геракл, - передай брательнику, что, мол, Геракл в его храме зависает и мается от скуки.

Услышав сие, пифия слегка остолбенела и герой поспешно добавил:

- Я сын великого Зевса!

После этого откровения девушка грохнулась в обморок, и её бережно унесли на носилках двое молчаливых служителей.

Сын Зевса снова пожал плечами и присел рядом со статуей Аполлона.