Непобедимый эллин

Многие из них светились разными цветами, некоторые едва заметно двигались, а кое-где и вовсе загадочно стрекотали.

- Стало быть хозяин отсутствует, - сразу сделал логический вывод Софоклюс.

- Кто отсутствует? – переспросил великий герой.

- Ну этот… или эта… как там её… Гидра.

- Что ж, - кивнул сын Зевса, разочарованно пряча меч в ножны, - мы не спешим и подождём…

***

Ожидание чудовища грозило затянуться надолго и греки решили пока изучить удивительное логовище.

- Лучше здесь ничего не трогать, - посоветовал Софоклюс, в ужасе косясь на два странных прозрачных глаза с дергающимися внутри красными усиками.

- Эх, вот же невезуха! – в сердцах разозлился Геракл. – Даже присесть в этом сарае негде.

Не успел сын Зевса закончить свою гневную тираду, как из стены напротив, словно по команде, выдвинулся небольшой овальный столик и два симпатичных стула. На столике, переливаясь чудесным золотистым содержимым, поблескивал дивный прозрачный сосуд и два небольших кубка.

- Волшебство! – тихо прошептал хронист, восхищённо глядя на столик.

- Возможно, это отрава, - предположил осмотрительный сын Зевса, но любопытство пересилило мрачные опасения.

Аккуратно расположившись за овальным столиком, Геракл деловито откупорил чудо-сосуд и осторожно понюхал пузырящуюся жидкость.

- М… весьма недурственно…

- Что это? – поинтересовался Софоклюс.

- Пахнет перебродившим виноградом!

- Так это вино?

- Возможно, но какое-то странное. В нос бьёт.

- Отравленное?

Сын Зевса задумчиво крутил в руках прозрачный сосуд.

- А вот мы прямо сейчас это и проверим.

- Как именно проверим? – сразу же почувствовал неладное историк.

- На тебе!

- Да ты что, Геракл?!!

- Давай-давай, не бойся, иди сюда.

- Я, хронист, меня нельзя травить!

- Да никто не собирается тебя травить. Ты просто продегустируешь это удивительное вино.

- А если оно отравлено?

Геракл пожал плечами:

- В таком случае тебя будет согревать мысль, что ты спас жизнь величайшему греческому герою, сыну самого Зевса!

- М-да, славная достойная участь, - проворчал Софоклюс, присаживаясь за столик напротив Геракла.

Сын Зевса не спеша разлил пенящееся вино по кубкам и многозначительно уставился на историка.

- Ну хорошо-хорошо, - наконец не выдержал Софоклюс и взял свой кубок.

Опасливо понюхал.

Поморщился.

- Знай же, Геракл, сын Зевса, что если я сейчас умру, то ни одна живая душа в Греции не узнает о твоих знаменитых подвигах.

- Я понимаю, - серьёзно кивнул герой.