Непобедимый эллин

Херакл Олимпийский Неповторимый, а вы, полагаю, решили, что я оговорился.

- Гм… - смущённо кашлянул настоящий герой.

Херакл в это время, по-обезьяньи вцепившись скрюченными пальцами в прутья клетки и источая резкие запахи мокрой псины, яростно бил ногами в ненавистную преграду, выкрикивая какие-то совершенно бессвязные проклятия.

- Очень интересный случай, - стал пояснять довольный агрессивной реакцией пациента Фрейдиус. – Знаете, что такое сублимация? Вижу, что не знаете. Это подмена одной фобии другой. А знаете, что такое фобия… впрочем, неважно.

В общим, в детстве или, если быть более точным, во младенчестве наш Херакл перенёс тяжелейшее эротическое потрясение, когда в тёплой детской ванночке его ласково обмывала молоденькая симпатичная нянечка.

- Что-о-о-о?!! – хрипло выкрикнул псих, внезапно перестав буянить.

- Вот видите результаты на лицо! – сокрушённо покачал головой Фрейдиус.

- А ну-ка подойди ко мне ближе, яйцеголовый маньяк, - зловеще прошипел Херакл, - и я тебе живо объясню, кто кого и как в детстве в ванночке обмывал.

- А по мне, - внезапно громко возвестил сын Зевса, - так он вполне нормален.

И все (включая самого психа) с большим удивлением посмотрели на великого героя многострадальной Греции.

***

- Где же у нас лежит этот спятивший моряк…

Фрейдиус с задумчивым видом вёл греков тёмными извилистыми коридорами дома отдыха от праведных трудов.

- Я Зевс, я Зевс… - истошно донеслось издалека.

Софоклюс вздрогнул, стараясь держаться поближе к Гераклу.

- А вы, случайно, не читали мою знаменитую монографию «Анализ фобии семидесятилетнего мальчика»? – внезапно спросил Фрейдиус, с интересом косясь на спутников.

- Я читал! – признался Софоклюс. – Но ничего не понял. И вообще, по-моему, этот опус в Греции запрещён.

- К сожалению, - Зигмундис грустно вздохнул. - Но я очень рассчитываю, что хотя бы потомки оценят масштабы проделанной мною работы. Все ведь беды людские, войны, предательства, братоубийства от либидо!

- От чего? – изумился Геракл.

Но ответить Фрейдиус не успел, ибо с безмерным удивлением остановился у большой абсолютно пустой, забранной решёткой комнаты, одна из стен которой была основательно проломана, словно сквозь неё промчалось испуганное стадо эфиопских слонов.

В громадной дыре виднелось мирно плещущееся синее море.

- Только не говорите, что здесь содержался нужный нам мореплаватель, - мрачно произнёс Софоклюс.

- Я дико извиняюсь, - бедняга Зигмундис аж весь покраснел, - но именно тут этот моряк и жил.