Непобедимый эллин

– Перед самым броском нужно наметить для себя какую-нибудь наиболее отдалённую цель. Ну, скажем, какого-нибудь сильно выделяющегося на трибунах зрителя.

- Мудрено, - пьяно кивнул кентавр, - ну а если зритель заметит, что ты в него целишься и побежит?

- Так даже лучше! – улыбнулся Геракл. – Я ведь как на олимпийских играх в Спарте победил? Выбрал в качестве мишени огромного толстяка на самой далёкой трибуне, ну и приготовился к броску. Но толстяк ушлый оказался. Почувствовал, зараза, опасность и бросился наутек, но не вниз, как все нормальные люди, а вверх по ступеням амфитеатра.

- Ну и чем твой бросок завершился?

- Новым олимпийским рекордом! – горделиво похвастал великий герой.

- Ну а… тот толстяк?

Сын Зевса небрежно повёл плечом:

- Пропал толстяк. До сих пор ищут. Впрочем, как и мой каменный диск. Вернее, диск всё же потом нашёлся в супнице у Зевса на Олимпе. Ох, и влетело же мне тогда… М-да… Времена учёбы! Отличные были деньки…

- Эй, вы слышите? – из-под стола вынырнула всклокоченная голова Софоклюса.

Пирующие прислушались.

Непонятный шум нарастал.

- Табун диких ослов! – тут же предположил Геракл.

- Табун диких кентавров!!! – завопил Фол, резко меняясь в лице.

- Что, возможны осложнения? – поставив золотой кубок на стол, сын Зевса приподнял скамью, взвесил, одобрительно кивнул и положил её себе на плечо.

- Ещё какие! – Фол взял из пыльного угла длинное крепкое копьё. – Это вино, что мы здесь выпили, я обещал отдать своим собратьям в обмен на то, что они не будут приставать ко мне со своими идиотскими требованиями участвовать в городских скачках.

- М-да, плохо дело, - Геракл подбросил на плече огромную скамью. – Вот так всегда, думал расслабиться, а теперь… Что ж, разомнусь немного перед шестым подвигом. Софоклюс, ну-ка выгляни наружу, сколько их там этих пышущих праведным гневом неутомимых жеребцов?

Историк опасливо подобрался к окошку и, округлив глаза, дрожащим голосом ответил:

- Да их здесь около двух сотен, если не больше!!!

- А… пустяки, - рассмеялся герой, - а я то, наивный финик, подумал что серьёзная заварушка намечается…

- Фол, выходи! – гневно донеслось снаружи.

Фол ринулся было к двери, но его мягко остановил ухмыляющийся Геракл.

- Постой, дружище, дай-ка сперва я с ними немного побакланю.

И с тяжёлой скамьёй наперевес Геракл величественно вышел к разъярённым кентаврам.