Летняя практика

Травник покорно позволил взять себя за руку и пошёл за девушкой в реку. У самой кромки она обернулась, улыбнулась ободряюще.

— Ничего не бойся. Мой ты теперь навечно и ничто тебе не грозит, — сказала девушка и, привстав на цыпочки, легонько коснулась губами губ.

Травника будто молнией прошило. Захотелось схватить её на руки, на колени усадить и никуда не отпускать. Но русалка сама отстранилась, и, не выпуская руки, пошла в воду. Ивасий покорно за нею шёл, не сводя взгляда, как загипнотизированный.

Вода не казалась чем-то пугающим, она обволакивала, ласкала, звала. Погрузившись в пучину речную с головой, не испытал парень страха, присущего людям тонущим. Он и не заметил этого, лишь на невесту свою смотрел, на Миру. Так её звали. Он знал это откуда-то. Река ему сказала. А Мира обернулась вновь. В воде её волосы длинные распустились, расплелись, и лицо белым-белым стало, но от того ещё краше она травнику показалась. Ещё желанней.

И никто не мог им помешать быть вместе. Никто не смел нарушить их уединения. Не знал парень, каково это с девицей быть, а уж с русалкой и подавно. Но не посмел бы забыть того никогда. Да и не хотел забывать.

----------------

[1] К’ярде ре атэ, аръядэ рау - "сестра, прости дураков" (тек'ярдский)

ДЕНЬ ШЕСТОЙ. Основы этики делового межрасового общения.

На рассвете русалка вывела Ивасия обратно на берег. Ивасию было безразлично его местонахождение и состояние, лишь бы с любимой рядом.

— Ты идти должен. Вы уезжаете сегодня, — сказала дева тихо, в глаза посмотрела. Ивасий не мог касанья рук разорвать, уйти, как должен. Обнял осторожно, боясь навредить. Мира покорно поддалась, голову на грудь ему положила и ладошку рядом пристроила, у сердца.

— Бьётся, — сказала так же тихо. — Живое.

Взяла его руку и себе на грудь положила. У неё была такая тёплая кожа, но ни единого удара сквозь неё было не слышно.

— А моё мертво давно. Так не должно быть. Иди.

— Не могу, — проговорил в ответ. — С тобою хочу остаться. Навсегда. Ты же вчера говорила...

— Говорила, — соглашается и вновь в глаза заглядывает. От глаз этих её бездонных, ему хотелось на всё соглашаться, и слушаться, лишь бы не были они так печальны, как сейчас.

— Иди.

И истаяла в его руках, как утренняя дымка над водой тает с солнцем тёплым полуденным.

Ильяс вышел из дома.