Летняя практика

Ильяс ошарашенно разглядывал герцогиню с открытым ртом. Бес почти не уступал ему в изумлении, что вырисовывалось на лице. Лют с недоверием и опаской косился на вампиршу.

— И кто же это? — елейным голоском поинтересовался советник, совершенно не обративший внимание на то, как отреагировали на наследницу остальные студенты. Куда сильнее его волновала миссия, возложенная на его плечи правителем и отцом юной беглянки. Её нужно было вернуть любыми путями в лоно семьи и родной страны.

— Вот этот доблестный маг.

.. — проговорила герцогиня, хватая за руку стоящего ближе всех к ней артефактора и подтаскивая с нечеловеческой силой к вампирской делегации, — ...и будет моим будущим мужем.

Ильяс, ещё толком не успевший отойти от первого потрясения, мигом оказался под влиянием второго, куда более веского. Парень хотел было возразить, но самогон, так неудачно вставший поперёк горла, не дал высказаться. Вместо этого артефактор позорно закашлялся и согнулся в три погибели, удостоившись лишь презрительных взглядов послов.

Остальные студенты вновь уставились на Брюн, разглядывая её в новом свете событий. Невеста была хороша. И как они раньше не разглядели? Стоило Брюн, точнее уже юной госпоже Берениссе Юлианне, снять свои лабораторные чёрные гогглы, как сразу стало ясно, что это девушка. Огромные синие глаза, аккуратный носик и чуть заострённые скулы, что придавали лицу наследницы нежный и трепетный вид. Даже на вид бархатистая светлая кожа и красиво очерченные алые губы.

Внезапно копна нечёсаных волос показалась студентам на фоне такого прекрасного лика струящимися локонами, коими они наверняка и были до тех пор, пока Брюн не запустила свои волосы, позабыв где у неё гребень. Бесу даже показалось, что он разглядел тонкий девичий стан и высокую грудь сквозь чёрный балахон. И прежний облик растрёпанного и вечно пыхтящего трубкой, как заправский гном, алхимика никак не укладывался в головах студентов с образом юной и прекрасной девы, к тому же будущей правительницы.

— А теперь моё требование, — грозно проговорила юная наследница, потрясая рукой захваченного врасплох жениха. — Если вы в течение суток нас не обвенчаете по всем канонам Адвентинского государства, то я могу быть свободна и претензии на брак требую считать недействительными.

— Но герцогиня... — внезапно плаксивым голосом, выдал главный советник, смиренно взирая на свою госпожу.