Летняя практика

Мысли текли плавно и неспешно, река медленно перекатывалась волнами, и блики солнца то и дело бросались в глаза, отвлекая и привлекая. Казалось, что вот-вот вынырнет его зазноба, прильнёт своей хрустальной головкой к плечу и заговорит. Зазвенит её голосок, как прохладный ручей, обнимут руки нежно, и прижмётся грудью наливной, пальчиками волосы на голове его перебирая. Вздохнёт, от чего грудь в широком вырезе рубахи её белой полупрозрачной всколыхнётся и в руках парня окажется, такая мягкая, нежная...

Проснулся Ивасий уже ближе к вечеру.

Солнце уже скрылось, и небо затянуло тучами. Плечо ныло, рука затекла, как он заснул — не помнил. Попытался пошевелиться и понял, что на плече что-то лежит, точнее кто-то. Пальцы её перебирали прядки, собственно, от ощущения копошения в его волосах парень и проснулся. Ивасий скосил глаза. Русалка лежала у него на плече, улыбалась и смотрела с такой нежностью, что Ивасию в сей же миг захотелось её укрыть, увезти, спасти и защитить от всего и всех, не важно, что не была она беззащитна.

— Проснулся, душа моя? — спросила русалка. Рука сама потянулась и заправила её зеленоватый локон за ушко, такое маленькое, ровненькое, хрупкое. Русалка улыбнулась.

— Скоро дождь будет. Ты ведь не боишься грозы?

— Не боюсь.

— А я боюсь. Останься со мной?

Ивасий не смог сдержать удивленья.

— Как же так — ты и грозы боишься?

Она вздохнула и поднялась, села, подол рубашки своей разгладила и опустила глаза вниз, как-то сразу став еще более хрупкой и маленькой.

— В грозу я умерла, — тихо проговорила дева. И в тот же миг на резко посеревшем, налившемся свинцовыми тучами небе полоснула молния. Вспышка озарила всё буквально на миг. Но в этом свете Ивасий увидел её такую, какая была она на самом деле: череп голый, лишь кое-где зелёные наросты водорослей, тело с облезающими кусками серого мяса, в котором угнездились придонные падальщики, кости с друзами дрейссен маленькие, хрупкие как у подростка. Она и была подростком когда умерла.

Вопреки ожиданиям Ивасий не испугался, ему ещё жальче стало эту несчастную девушку, которая умерла даже не успев начать жить. Сколько ей было?

— Пятнадцать...

Ивасий и не заметил, что задал вопрос вслух. Он обнял русалку и прижал к себе. Она положила ему голову на плечи и поверх его рук положила свои. Раскат грома сотряс небо и землю. Казалось, что земля разверзнется и все твари ночи кинутся на них, сидящих у берега под тополями.