Летняя практика

Вот только что он видел окраинные дома и покосившиеся плетни, а вот уже понятия не имеет — в ту ли сторону идёт. Дождь лишил и запахов, и звуков, лишь шелест и шуршанье, да небесный грохот. Серая непроглядная стена впереди и больше ничего. Это действительно было страшно.

Когда артефактор уже начал паниковать, молния ослепила его и озарила всё кругом, дав маленькую подсказку. И артефактор, благодарный этой молнии, устремился в сторону деревни. Но через пару тройку шагов вновь замер, как слепец не знающий дороги.

Так он и добирался по вспышкам молний, цепляясь за плетни. Казалось, отпусти, и вмиг стихия унесёт тебя далеко-далеко отсюда, где бросит в одиночестве и страхе. Когда всё реже и реже появляющиеся молнии наконец осветили дом купца, Ильяс кинулся к нему, как голодный телёнок к матке, падая и поскальзываясь, взобрался на крыльцо на четвереньках и устало прислонился затылком к резным перильцам. Теперь он не один, теперь ему не страшно.

Лют вернулся от реки, когда у костра уже никого не было.

Сложив всю посуду аккуратной стопкой у пня, боевик решил потренироваться с мечом и, чтобы не затоптать уже порядком обустроенный бивуак, отошёл подальше. Меч словно живой сам выскользнул из ножен и с невероятной тяжеловесностью стал рассекать воздух. После нескольких часов упорного маханья руки были будто налитые свинцом, а голова наоборот прояснилась, как после самого сладкого сна. Лют удовлетворённо задвинул меч обратно в ножны и, посчитав свою работу на этот день выполненной, прилёг в гамак. Стрекотали цикады, птицы изредка подавали голоса, а вокруг разливалась духота. Гамак чудесным образом располагался в тени, от того прилечь в него в такую жару было особенно приятно. Под мерное раскачивание боевик быстро заснул. Зато проснулся от жуткого грохота и ударяющихся о лицо капель.

Распахнув глаза, боевик увидел над собой свинцово-серое небо и громады облаков, что стремительно неслись вперёд. Ливень хлынул резко и неожиданно. Среагировать Лют не успел, да и не умел он ставить заслоны от дождя.

Поэтому ему оставалось лишь уныло свесить ноги из гамака и наблюдать за тем, как их запасы, что были брошены им наставником тут же, под деревом, мгновенно пропитываются водой, пропадая безвозвратно. Как назло, захотелось есть, и Лют порылся в ближайшем мешке, выудив оттуда уже изрядно размокший кусок солонины. Жевать под проливным дождём оказалось не так приятно, и вкус у мяса теперь казался невероятно пресным.