Лавка подержанных артефактов

— Оу, — только и мог сказать Форли, не зная, на что реагировать в первую очередь: на руку у своих ног или на сбежавшее животное.

Впрочем, с первым София справилась и сама: один взмах культёй — и конечность вернулась в прежний вид, включая и одежду. Заметив, что на братьев сбежавшая лань произвела куда меньшее впечатление нежели такой трюк, суккуб крикнула:

— Чего встали?! Её словить нужно!

— Там полный город весьма жадных людей — они и без нас справятся, — сообщил Стив.

— Ты видел, что стало с моей рукой? Она полгорода в серебро превратит, представляешь себе разрушения? Ай! — не дожидавшись ответа и махнув рукой, Солифилсет выбежала.

За ней, вспоминая, за что именно он ненавидит физкультуру, побежал Форли. А вот Стив последовал за ними засунув руки в карманы и совершенно не торопясь. Он больше разглядывал причинённые разрушения, нежели пытался кого-то там догнать.

— Нет, зато представляю себе довольные лица тех, кто пострадает, — буркнул он, обращаясь сам к себе.

Лань бежала быстро и хаотично, но на счастье жителей избегала людей.

Одна такая группа смельчаков теперь украшала какую-то улицу. Статуя получилась красивой, очень характерной для Марки, словно живой. Именно возле неё София, которая бегала, несмотря на платье, быстрее многих спортсменов, замедлилась. Форли, всеми силами пытавшийся не столько её догнать, сколько просто привлечь внимание, тоже остановился.

— Она… бежит… в порт, — запыхавшись, сообщил маг, прикинув маршрут животного.

— Хорошо, попробую её остановить. А вы пока раздобудьте соль и морковь, — заявила ему суккуб и, не дожидаясь ответа, продолжила погоню.

Форли, которого даже этот короткий забег лишил почти всех сил, на сей раз даже не пытался за ней успеть. Что позволило догнать мага уже Стиву.

— И какой у нас, в смысле у вас, план? — поинтересовался он.

— Нужна соль и морковка, ну или что там едят олени.

Не задавая лишних вопросов, Стивен огляделся и уверенно подошёл к одному из домов. До визита лани это была мастерская портного. Пробегая мимо, животное задело фасад, а тот своим весом обрушил всё остальное здание, превратив его в некрасивые, но очень дорогие руины. Перед ним, прямо на мостовой, теперь тоже серебряной, сидел какой-то дедок с корзинкой овощей, которую сжимал так, будто ничего дороже у него теперь нет.