Чистота-порядок и прочие каверзы

Тут же в подтверждение Петькиных слов раздался треск ломаемых веток.

— Ну? Вы где там? — спросил он спустя пару мгновений.

Олег взял фонарик в зубы и уцепился за доски, подтянулся, перекинул ногу и ловко оседлал забор. А затем стал подсвечивать себе более удачную площадку для приземления: обдираться об кусты желания не было.

Вскоре уже все трое оказались во дворе Левашевского дома и принялись опасливо оглядываться.

— Слышите? — спросил Дрюпин.

— Нет, — хором ответили Петька и Олег.

— И я ничего не слышу.

Где музыка? И голоса с реки?

Олег сильнее напряг слух. Сам Дрюпин тоже напряг, даже уши шевельнулись.

Было тихо. Как бывает, наверное, в безэховой камереБезэховая камера - помещение, изолированное от внешних звуков, в котором не возникает эхо. При нахождении в нем человек постепенно начинает слышать стук собственного сердца, работу желудка и даже ток крови, настолько там тихо., про которую Дрюпин как-то рассказывал — вычитал в очередном своем научном журнале. Своего сердцебиения Олег еще не слышал, а вот голодное бурчание в Петькином желудке прозвучало очень отчетливо.

Петька даже немного смутился и потер живот, стремясь его успокоить.

Больше ничего расслышать не удалось. Не только пьяных выкриков с реки, но даже банального шелеста листвы, писка комаров или чириканья ночных птиц.

— Во! — Петька изобразил излюбленный жест с поднятым указательным. — Аномальная зона!

— Я про такое читал в «Коте Шредингера», — неуверенно проговорил Дрюпин. — Бывают такие места. Например, в зрительных залах.

Архитектор допустит ошибку, а потом середина третьего ряда плохо сцену слышит…

— Ты, Дрюп, совсем, что ли? — Петька поскреб висок. — Мы не в зрительном зале, а на улице!

— И что? Здесь тоже такое может быть. Особенности распространения звука. Река в низине, дом на холме, а между ними старое русло, вот звук и теряется. Воздушные потоки там всякие…

— Ладно, — прервал их Олег. — Осмотреться надо получше и найти, где сидеть.

Он не стал уточнять у Дрюпина, почему звуков не было только по эту сторону забора.

Решил не нагнетать. А то Петьке только дай волю, он и пойдет воображать. Начнет с нечисти, докатится до всякого УФО. Чем дальше в лес, тем толще баобабы.

— Может, тут прям и посидим? — робко предложил Дрюпин. — Если что, быстро удрать сможем.

— Если что? — хмыкнул Петька.

— Ну, если спалит кто.

— Да кто нас тут спалит, Дрюп? Окраина деревни, в ближайшем доме только баба Нюра живет, а она глухая, как бетонная стена.