Чистота-порядок и прочие каверзы

Даже если кто мимо проходить будет — сунуться сюда побоится.

— Я тоже здесь не хочу сидеть, — поддержал Олег. — Здесь и сидеть-то негде, одни кусты. Мы ж нечисть собрались искать, вот и пройдемся по участку.

В ответ на это Дрюпин промолчал. То ли аргументы у него закончились, то ли он просто был задавлен авторитетом двух товарищей.

***

— Дом этот стоял заброшенным кучу лет. Обветшалый весь был. Полуразваленный. Ну, никто туда не ходил, само собой. А тут местные дети заметили, что в чердачном окне свет постоянно горит.

Ну, не постоянно, то есть, а по ночам.

— А чего эти дети по ночам вокруг дома-то шлялись?

— Я откуда знаю? — огрызнулся Петька. — Мы вот чего шляемся?

— Так за тобой, дураком, поперлись.

— Ой, ну вас к чертовой бабушке, — окончательно расстроился Петька.

— Смотри, накличешь, — хохотнул Олег. — Так что там дальше, с домом-то?

— А ничего. Думайте теперь.

— М-да, Петька. Трепло ты знатное, а истории рассказывать не умеешь.

— Куда уж мне до твоего Старкрафта.

— Лавкрафта, Петь.

Лавкрафта. А Старкрафт — это игра такая. И вообще, я сейчас Голдинга читаю, «Повелителя мух», — Олег помахал книжкой. — И тебе советую, очень занимательная литература.

— Вот еще, про мух я всяких не читал, — фыркнул Петька и скрестил на груди руки, изображая полную неприступность.

— Так там не про мух.

— А про что же?

— Про врожденную у человека способность оскотиниться в диких условиях.

Петька еще раз фыркнул, но продолжать разговор не стал.

Они уже около часа сидели в резной беседке, которую обнаружили на участке позади дома.

Петька что-то задумчиво жевал, наверняка очередной заусенец. Олег читал с фонариком, а Дрюпин бродил в обозримом пространстве и пытался найти те самые электромагнитные поля. Поскольку поиски успехом не увенчались, он в итоге тоже уселся в беседке и начал откровенно клевать носом. И тогда Петька взялся травить байки.

Честно сказать, память у Петьки была так себе. Кое-как он выдал историю про гроб на колесиках и стеклянную руку, а вот на чердачном окне окончательно забуксовал.

— Олег, а может, ты чего расскажешь? — очнулся Дрюпин. — Ты же вон сколько всего читаешь. Всякого такого.

— Мое «всякое такое», — передразнил Олег, — просто так не расскажешь. Там весь смак в авторском слоге. А детских страшилок я не знаю.

— А я помню одну, — Дрюпин смущенно почесал в затылке. — В летнем лагере ребята рассказывали…

Вот оно, откровение века — все детские страшилки родом из всяких там «Артеков» и «Орленков».