Чистота-порядок и прочие каверзы

Он тоже завыл не хуже своего измерителя ЭМП, сорвался с места и рванул в сторону ближайшего забора.

— Дрюпин, стой! — крикнул ему вдогонку Олег, но бесполезно. Пару мгновений он еще видел, как сверкают белые подошвы Дрюпинских кед. А потом все.

— Петька! — Олег постучал фонариком по ладони в надежде оживить его. — Петька, что ты там про чеснок говорил?

— Нету, — жалобно проблеял тот.

— Чего нету?

— Чеснока…

— Как это нету? — Олег отложил фонарь и схватился за дрюпинский прибор. Если поменять батарейки… Фонарик всяко полезнее.

— Я его съел, — покаялся Петька.

До Олега тут же дошло, что все это время Петька жевал вовсе не заусенцы. И знакомый запах понятно, откуда взялся.

— Что, весь сожрал?!

— Кушать очень хотелось…

— Тьфу на тебя! Ты нечисть теперь чем отпугивать будешь? Дыханием своим, как дракон недоделанный?!

Петька скорбно промолчал, а Олег кое-как выковырял батарейки из бывшего приемника и зашипел от досады: они были пальчиковые. А фонарик работал на мизинчиковых.

— Тихо опять, — прошептал Петька.

— Ты дурак? Удрал твой Дрюпин. Небось, дома уже под койку забился.

— Думаешь, удрал? — с надеждой спросил Петька. — Может, он на помощь кого позовет?

— Может, и позовет. Если вообще про нас вспомнит. Давай, Петь, вставай. Пошли, — Олег ухватил приятеля за плечо и потянул за собой.

Лишенный источника питания измеритель ЭМП снова взвыл и засветился. Олег машинально отшвырнул его куда-то в темноту и еще упорнее потащил друга к забору.

Они преодолели уже половину пути, когда впереди, у самой изгороди раздался голос:

— Вы что тут делаете, а?

Обычный, мужской голос. Басовитый такой. Незнакомый, но мало ли. Дачников сейчас в деревне полно. Может, Петька прав был. Может, Дрюпин кого-то встретил по дороге и попросил помощи.

Олег выдохнул с облегчением и почти с радостью приготовился подставлять уши для трепки за то, что влез на чужой участок. Это было всяко лучше, чем… Лучше, короче.

— Мы сейчас! — крикнул он.

— Вы что тут делаете, а? — перебил его голос, на этот раз женский, немного визгливый.

— Мы… — начал было снова объясняться Олег, но его снова перебили.

— Вы что тут делаете, а? — детский, звонкий, как колокольчик.

Петька, до этого вяло, но все же перебиравший ногами, после этого встал, как вкопанный, и до синяков вцепился в руку Олега.

— Туда нельзя, — прошептал. — Это не человек.