Чистота-порядок и прочие каверзы

— Как дальше быть… — словно заведенный бормотал Ух. — Как быть, как быть, как быть…

— Эк его заклинило, — шепнул Ой. — Впору Гадостькакую звать. Авось, она его в чувства приведет. Интересно, ее уже выпустили из заколдованного круга?

— Не знаю, не видал, — шепнул в ответ Ого-го. — Придется самим как-то справляться…

— Как дальше быть? — твердо и громко спросил Ух, заставив двух своих сородичей подпрыгнуть от неожиданности. — Я вам скажу, как быть дальше!

Ой и Ого-го переглянулись в замешательстве.

— Хорошо, — осторожно протянул Ого-го.

— Скажи.

— Надо было сразу. Еще тогда. А я поддался на уговоры. Подумал, авось, обойдемся малой кровью. А зря, зря пожалел проклятую захватчицу…

Продолжая злобно бормотать себе под нос, Ух решительно двинулся прочь, по пути не оставляя попыток стряхнуть воду со своей шерсти. Ой и Ого-го снова переглянулись. Но Ух этого не видел. Он направлялся в самый дальний и самый темный угол двора. Там, между сараем и забором, из земли выглядывал старый, поросший мхом камень.

— Ух, не надо! — завопил за его спиной Ой.

— Ты что ж это удумал, окаянный?! — вторил Ого-го.

Ух даже головы не повернул. Не притормозил даже, пер вперед, работая острыми локтями. И бормотал непрерывно. Из уст его лились проклятья и зловещие обещания скорой расправы.

— Постой! Постой же ты! — Ого-го, самый прыткий из всех, и то еле нагнал распалившегося сородича. — Не надо! Захватчицу не жалко, так хоть нас пожалей! Забыл, что в прошлый раз было?

Ух не забыл, ничего не забыл.

Помнил, как лютовал Главный. Помнил, как они всем скопом пугали трех глупых мальчишек, гнали прочь со двора, чтобы их не сожрали со всеми потрохами.

Ух и тогда был исполнен решимости отвадить от своей земли любую человеческую особь, но при этом считал, что жрать их — уже чересчур. Одно дело, когда люди загадочное место стороной обходят. И совсем другое дело, если они там пропадать начинают.

Но «тогда» прошло. Закончилось сегодня в полночь после того, как Ух увидел, во что превратили его обитель.

Он вдруг со всей ясностью осознал, что устал жалеть людей. Не заслуживают они жалости.

Нет паразита страшнее человека. Уж если где поселится — не выведешь. И житья никому не даст, окромя всяких лизоблюдов типа Вольки. Пусть, пусть сожрут и проклятую захватчицу, и драного кошака. Туда им и дорога.

— Ух, постой! — не отвязывался Ого-го. — Нельзя его будить, нельзя! Он же потом за нас примется. Ему же все равно, кого…

— Прочь поди! — огрызнулся Ух.