Занимательное ботоводство

Поняв, что разговор не заладился и не видя признаков того, что это изменится, дикий маг потопал обратно к церкви, однако вдруг ему вслед полетел очень вымученный, с явным нажимом выдавленный из себя вопрос:

— Сколько тебе надо деревьев?

Что-то было такое в голосе Оулле, что заставило Фалайза ответить честно, а не буркнуть первую пришедшую на ум цифру:

— Понятия не имею. Есть идеи, как эту землянку вообще строить?

Хмыкая, рахетиец подошёл ближе и носком обуви начертил на земле квадрат, делясь идеями:

— Нужен котлован метр на метр.

— Пол выложим ветками и корой! — поддержал идею Фалайз.

— Это хорошая идея, — признал Оулле. — Поможет от влаги.

— Как-то это очень напоминает окоп, хех, — хихикнул дикий маг, однако, глянув на собеседника, быстро исправился: — ну, концептуально.

— Не напоминает. Ни концептуально, ни как-то иначе, — заявил с уверенностью рахетиец. — Идём, я видел лопаты под тварью в церкви…

— А, этого не потребуется, это я сам.

***

Столица Рахетии — неприступная, ни разу не раскрывшая свои ворота перед захватчиками Никамедия — умирала. Город не только горел и стонал сонмом голосов. Его грабили, а по тесным улочкам текли реки крови, пускай и всего лишь игровой. Всё это происходило под один и тот же клич, то и дело эхом прокатывавшимся туда-сюда:

Бей рвачей-богачей!

Поджигайте замки сволочей!

Бей рвачей-богачей!

К стенке вороватых палачей!

Ворвавшиеся в город солдаты, всё ещё носящие доспехи и знаки различия Рахетии, но уже не относящие себя к этому государству, поставили перед населением столицы простой и незавидный выбор, который до этого часто ставили перед городами других стран: умереть, покорно склонив голову перед захватчиками, либо попытаться оказать сопротивление и погибнуть в бессмысленном бою на радость атакующим.

Первыми «милость» победителей в гражданской войне вкусили те, кто открыл ворота города и обезоружил гарнизон, надеясь тем самым улучшить своё положение.

В эти мгновения мир солдат бывшей Рахетии был прост и незамысловат. Друзьями и соратниками они называли тех, кто прошёл вместе с ними от горечи поражения в горах Заводного города сюда, далеко на юг, чтобы отомстить тем, кто на самом деле был их врагами. Политикам, продавшим свою лояльность за весьма скромные деньги.