Занимательное ботоводство

Офицерам, которые на поле боя никогда не появлялись, но вешали на себя одну медаль за другой. Торгашам, в чьих цепких лапах даже самый паршивый шлем становился по цене золота. И наконец, но не в последнюю очередь, Императору — игроку, который столько времени продавал Рахетию всем, у кого было золото, обрекая её на вечные поражения.

Штурмбаннфюрер Валераад и его отряд — всё, что осталось от воинской элиты Рахетии, так называемых штормтруперов, — остановились на отдых возле горящего магазина, ранее специализровавшегося на защитном снаряжении.

Его владельца отловить не удалось, зато удалось «отвести душу» на ботах-слугах, которые теперь украшали собой, словно бабочки в чьём-то альбоме, пока ещё не тронутый огнём фасад здания.

— Никогда не видел таких щитов у нас в армии, — заметил один из штормтруперов, разглядывая добычу. — Такой и баллисту выдержит!

— Ты не выдержишь! Ха!

Раздалось согласное гудение и хохот. Сегодня многие солдаты Рахетии сделали массу открытий по поводу того, на что на самом деле уходили результаты их походов.

В «Хрониках» давно ходила очень обидная присказка, что, дескать, у Рахетии нет денег, есть только долги. Сегодня этот миф был развенчан. Деньги у рахетийцев были и в больших количествах, но только не у всех.

Вдруг по улице пронёсся всадник — редкое зрелище в эти дни. Не сбавляя хода и лишь чудом уклоняясь от многочисленных завалов и пожаров, он орал во всю глотку:

— ЗАМОК ПАЛ! ЗАМОК НАШ!

Это заставило отряд подняться на ноги и начать озираться, однако отсюда цитадель столицы, считавшаяся неприступной, видна не была.

Зато её было отлично видно с площади чуть дальше. Здесь располагалось место массовой казни различного рода предателей — то есть всех подряд. Ныне же оно мгновенно превратилось в площадку для наблюдения для десятков стягивающихся отовсюду игроков.

— Императорское знамя! Его нет! — кричал кто-то, вглядываясь вдаль, не в силах поверить в происходящее.

Другие пытались понять, как так вообще произошло:

— Неужели гарнизон сдался?

— Может, кто-то успел ворваться до того, как подняли тревогу?

— Это был штурм, говорю вам! Быстрый и решительный!

— Неужели бригада «Эдельвейс» бросила дворец? — не веря, что могло быть как-то иначе, пробормотал сам себе Валераад.

— Куда они могли уйти?

Правду никто не знал, но, так или иначе, символ единоличной власти Императора пал, похоронив всякую надежду для тех немногочисленных лоялистов, кто вообще оказывал сопротивление.