Васка да Ковь

Однажды они решили, что на извинения уходит слишком много сил и времени, а виноваты все равно оба. Поэтому в таких случаях они просто делали вид, что ничего не было и ничего не произошло. То есть Ковь решила, а Васка согласился.

Васка нашел Ковь сидящей на скамеечке и зябко съежившейся. Машинально подал руку, помогая подняться, та, уже привычно ее проигнорировала и встала сама. Ей было очень трудно заговорить первой, но все же она сказала:

— Тухлятина завтра подгонит жемчуг, и у нас будет настоящий контракт.

С финтифлюшками. С именами. Ты доволен?

Васка пожал плечами. Первый шаг он оценил.

Иногда ему казалось, что она специально для него подбирает слова попростонароднее, но он никогда с ней этой догадкой не делился, опасаясь, что она тут же перейдет на какой-нибудь воровской жаргон просто из вредности.

— Как будто ты не живешь на те же деньги. Я не хочу за тобой бегать…

Ковь тяжело вздохнула и возвела глаза к ночному небу. Васка ждать, пока она там что-то разглядит, не стал, и ей пришлось его догонять.

Он, как будто и не заметив ее заминки, продолжал выговаривать все тем же монотонным тоном:

— Я не хочу за тобой бегать, Ковь, так, будто это нужно только мне. Мы оба с этого кормимся, и ты отлично знаешь, что мы не сможем вечно проедать мои доспехи, и ты не можешь не признать, что твое ребячество с моими волосами…

— Да-да. А еще мне придется изобразить аристократку. Поможешь? — перебила Ковь.

— Чего? — Переспросил Васка, удивленный столь быстрой сменой темы.

— Ну… — Ковь пригладила волосы,— Фифу же! Ты будешь брат, я сестра. Так мы сможем подобраться к баронам. Законы гостеприимства, все такое…

Васка ненадолго задумался. Это было бы вполне адекватное предложение, если бы… Хотя, может, и удастся взять ее на слабо.

— Да. Я понял. Ты будешь изображать немую фифу.

— Это с чегой-то вдруг?

— А ты прислушайся! Мало того, что ты слишком широко шагаешь и смотришь мне в глаза…

— А, то есть надо еще и глаза в пол! Семенить как уточка! Угнетатель! 

— Да, да, конечно.

Так вот, кроме того что ты смотришь мужчине в глаза, путаешься в юбке и наверняка не умеешь танцевать, что можно списать на позволительную для дамы эксцентричность, ты еще и говоришь так, что иногда возникает желание вымыть тебе рот с мылом!

— Нифига! Я умею танцевать! —победно возразила Ковь, и уже тише добавила, — и в юбке не то чтобы путаюсь…

— Шаманские танцы? — Не смог не подколоть Васка.