Васка да Ковь

Как могла та же хрупкая и болезненная Моль утопить здоровую, сильную женщину, пусть и на поздних сроках? Я с самого начала думал именно об этом, когда говорил, что из женщин это могла сделать только Гарпия и то с большим трудом. Мать Киры и Милы даже стирать ходила, значит, вряд ли жаловалась на самочувствие… Как она вообще смогла к ней подойти? Сомневаюсь, что жена и любовница были приятельницами…

Ковь встала на защиту собственной теории.

— Она могла подкрасться сзади и оглушить по голове чем-нибудь тяжелым?

Васка покачал головой.

— Тогда бы Кирочка увидела. По всему выходит, сначала убийца утопил Кирочку, потом ее мать. Но Кира была рядом с матерью! Та бы увидела, если бы убийца сначала оглушил девочку, не думаю, что она бы не позвала на помощь, вряд ли убийца сал бы так рисковать. Можно было отвлечь Кирочку, а если убить надо было и ее — то почему Мила жива до сих пор? К тому же, неопытному человеку гораздо легче убить ударом по голове, чем оглушить. А тут обоих, аккуратненько… специально, чтобы утопить и получить проблемных русалок, так, что ли?

— Нечисть не помнит последних минут перед смертью.

Это минуты две-три. Поэтому Кира не знает своего убийцу в лицо. Однако она могла его увидеть. — Возразила Ковь. — и с чего ты решил, что их оглушили? Речка тут коварная, течение быстрое, могли просто спихнуть в воду.

— За две-три минуты спихнули и мать и дочь? Моль?

Васка торжествовал. Ковь подумала секунд десять — и волей-неволей согласилась.

— Да, вряд ли… и ты думаешь, что это мог быть Фахлер или Тахлер.

— Скорее всего, отец девочек — Фахлер. — Спокойно сказал Васка. — Но Фахлеру Кирочкина матушка быстро надоела. И отцом Етеля я бы назвал Тахлера.

— Откуда такие смелые выводы?

— Ну ты будто не слышала любимой легенды твоей новой подружки! — Поморщился Васка. — Моль явно любит мужа. И она все-все знает. Отсюда и истории про то, что все мужчины чудовища, а тебе повезло быть первой. Кто-то же должен был быть этой самой первой… а знакомые кости у нас одни.

Теория Васки состояла из одних дыр. И под скептическим взглядом Кови он это как-то сразу осознал.

— То есть я правильно поняла, что ты хочешь обвинить Тахлера в убийстве его возможной любовницы из-за легенды, рассказанной его женой непонятно кому и непонятно откуда?

— Ты гостья. Ты скоро уедешь. У тебя сходные проблемы. А выговориться-то кому-то надо. Чаще всего открываются именно незнакомым людям.