Васка да Ковь

Когда-то он клялся соблюдать рыцарский кодекс, в том числе и не поднимать руки на женщин (кроме случаев, прописанных отдельно: самозащита, защита государственных интересов и так далее, около пятнадцати пуктов), и в тот момент очень в этом раскаивался. Хотелось позволить себе хотя бы легкий подзатыльник, а то сколько можно трепать ему нервы? Знала же, знала, как он относется к подобным ночным походам, потому и пошла тайно, пока он пил… Он хорошо помнит, как стоял, дурак-дураком, над куклой из простыней и думал: бежать, искать ее хладное тело или, если не повезет, чей-то чужой обгорелый труп, или паниковать рано и нужно лишь подождать еще немного.

 

Васка мог бы ей тогда сказать, что ее везение — не вечно, и это было бы гораздо больнее подзатыльника. Сказать, что если бы Гарпия после задушевного разговора с Ковью молчать бы не захотела, не было бы больше никакого смысла в Кирочкином жемчуге. Он бы весь ушел на то, чтобы доказать сыскарям — да, Диерлих. Да, невеста.

Сыскари давно разочаровались в этом мире, особенно те, что работают в таком захолустье.

Единственное, чему они еще не разучились верить — деньги. Конечно, могло повезти: попался бы человек небезразличный, захотел бы разобраться… но в это уже не верил сам Васка. 

Еще можно было бы отправить письмо брату и тем самым освободить себя от трат, но письмо может потеряться, ответ — не прийти… В лучшем случае пришлось бы торчать тут месяца два, и жемчуг они бы просто проели.

Но Ковь сияла.

Просто сияла.

И у Васки язык не повернулся это сияние погасить.

И Ковь сияла себе дальше.

Сияла, когда Ганталена попросила их остаться в замке еще на неделю, как личных гостей, хотя замок Ковь ненавидела всеми фибрами своей огненной души, к обеду ни разу не спускалась, чтобы не пришлось надевать платья, и все время ныла, как ей надоело в нем торчать.

Сияла, когда Ганталена привела Етеля в замок, заперлась с Молью в библиотеке и очень долго ей что-то выговаривала. В результате переговоров старшей сестры с младшей Мила получила извинения: оказывается, романтично (если верить ее словам) настроенная Моль так оригинально попыталась устроить девушке личную жизнь.

В какой-то легенде вычитала про подвязку, но подвязок Мила по молодости не носила, пришлось подбрасывать шарфик. Васка, помнится,  не удержался и вслух удивился: мол, не слишком ли фривольная получается легенда? Моль и глазом не моргнула, врала себе дальше.