Любовь виршеплета

– Сервиндейл м-меня убьет…

– «И ветер свободы встретит идущих!» – продекларировал я.

– Опять Б-Бранемор? – кисло скривился Шейлдар, которого я едва ли не за шкирку вытащил из гостиницы. Свежий, хотя и жаркий, воздух немножко привел его в себя.

– Нет, помойму Талька Баркийский… Или Блар Рулевой Клык… М-м-м… не помню… Неважно…

И это действительно было неважно, потому что… О Ушедшие, я наконец-то вырвался из этой трахнутой дашаком клетки!

Надо сказать, перед тем как переступить порог я помешкал несколько мгновений.

Воображение живенько нарисовало картину моей раскиданной по частям тушки, пораженной каким-нибудь «охранным» заклятьем сраного мага. Но зуд в чреслах быстро пересилили страх.

Я сделал шаг и… ничего не произошло! Треклятый обманщик! Подумать только, я мог сделать этот шаг еще три дня назад! Р-р-р!

Солнце яростно калило брусчатку пустынных улиц Белфороса, в крови перекатывалась «Ярость Хардарейны», а мы вихляющим шагом относительно бодро прокладывали путь к цели. Благо он был прям и легок.

Первый поворот налево от гостиницы и два квартала по улице Пяти Вязов.

Прохожих было немного, что и неудивительно. Таскаться пехом в такую жару не приносило никакого удовольствия. Те немногие, что встречались нам по пути, удивленно рассматривали двух эльфийского вида молодых парней, один из которых, яростно размахивая руками, громко просвещал собрата на тему – «а ты ее так… а ты ее этак», а второй, судя по сумрачному виду, шагал прямиком на плаху.

Ох ты ж… Я в удивлении застыл пред каменной аркой в виде стилизованных побегов тысячеветника.

Будто живые, вспенив брусчатку, они вырастали прямо из тротуара ввысь на метра три, складываясь в причудливую витиеватую надпись «Мир влажных удовольствий мадам Цесат». Искусная и дорогая работа.

– Вот мы и добрались, брат дракон!

Шейлдар, впрочем, не разделял моего веселья.

– Аска, д-друг, я что-то совсем не уверен…

– Ой, да брось! Когда на тебе окажется голая молодуха, все пойдет само собой!

– Хоркар это не одобрит…

– В задницу твоего Хоркара!

Я за шкирку затащил робкого дракона во «Влажные удовольствия».

Пройдя сквозь арку, мы оказались на ухоженном зеленом газоне, со всех сторон окруженном стенами аккуратно подстриженного кустарника. Равномерную зеленость поляны нарушали только несколько статуй из белого, с голубыми прожилками, мрамора. Статуи изображали обнаженных молодок, одновременно стыдливо и шаловливо прикрывающих грудь и еще кое-что самое ценное.