Любовь виршеплета

Изрядно набравшись, одной рукой она придерживала ножны с саблей, а другой грациозно размахивала в попытках удержать равновесие.

Я взглянул на сию особу и замер на полуслове, а мир замер вместе со мной.

Точеное лицо высшей эльфы, но не брезгливо-холодное, с выражением гордой жабы, с коим эти заносчивые красавицы не расстаются даже на любовном ложе, а живое, с хитрым прищуром ореховых глаз, что мелькают сквозь непослушную челку стриженных под каре соломенных волос. Подвязанная под грудью белая холщовая безрукавка, заправленные в красные сапожки орочьи шаровары и широкий кожаный ремень с массивной изображающей рычащую дикую кошку пряжкой, дополняли образ лихой искательницы приключений.

– Кэп, трахнутый дашаком, бархак, Бычеух! – выкрикнула эльфа звонким голосом, бухнув прямо передо мной ножны с саблей. – А не ты ли, драная грелка, продул позавчера мне в карты, при все-о-о-ом, честном народе?!

Крутанувшись, она пьяным взором обвела окружающих нас орков, которые не преминули отозваться нестройным ревом:

– Да-а-а, кэп! Продул! Бархак! Продул, было дело-о-о!

Я, все еще в шоке от происходящего действа, посмотрел на кэпа в ожидании вспышки легендарного орочьего гнева… Но тот лишь смущенно лыбился во все клыки, почесывая пузо.

– А что проспорил мне, Лилэйлу, наш дорогой, как мудни дракона, кэп? – голосила, меж тем, девица.

Массивный орк поднялся во весь свой огромный рост, нависнув над хрупкой эльфой подобно горе. Упер руки в боки, и ничуть не обращая внимания на потоки брани, оглядел свистящих и галдящих подчиненных «ну уговорите же меня» взглядом.

Шум стоял такой, что казалось крыша сейчас рухнет. Орки молотили кулаками по столам, что-то кричали на своем языке, хохотали и показывали на эльфу пальцем.

– Танец! – взвизгнула девица, зацепила кэпа обоими руками и потащила в центр залы. – Менестрель! Музыку!

Заиграла музыка, и я, стукнув челюстью о пол, увидел сюрреалистическое зрелище. Кэп Бар Бычеух, как видно, знал только одно, отдаленно похожее на танцевальное движение – и, клянусь яйцами моего папаши, даже табуретка исполнила бы его лучше.

Уперев руки в боки, он слегка приседал, показывая ладони, при этом начисто не попадая в такт! А вокруг него неистовым вихрем, выбрасывая коленца и плетя пируэты, носилась эльфа, от каждого прогиба которой меня бросало то в жар, то в холод.

Орки, незаметно оказавшиеся в большинстве, хлопали в ладоши и притоптывали в такт барабану, поддерживая любимого командира и эту бешенную непонятно откуда взявшуюся эльфу.