Невероятные приключения циников в Скайриме

За время, проведенное в одних стенах с бравым офицером, доктор Склифосовский усвоил две вещи: Кречет всегда добивается своего — это раз; Кречет имеет отличную память — это два. И если генерал-лейтенант захочет, то может нагадить нерадивым ученым даже из виртуала. Просто из принципа. Или, например, в воспитательных целях. Или из мести. Словом, шуточек с погружением вредного офицера лучше избегать.

— О-оу…

Доктор Склифосовский вздрогнул от страшного звука.

Накаркал…

— Коля! Будь ты татуировщиком, и бей ты мне Сталина на груди, я бы не так боялся этого твоего «о-оу»! Скажи мне, что всё в порядке…

Программист застонал, яростно орудуя мышью:

— Клянусь святыми нейронами, да как же не вовремя!

Натан Семенович подскочил к монитору парня:

— Коля…

— Это Игра.

Это долбанная Игра! Произошло именно то, чего мы боялись. Видите эти строчки? — Николай ткнул пальцем в монитор, — смотрите, как я умею. Без рук.

Николай поднял руки, а строчки кода продолжили меняться; начали открываться и закрываться новые окна — виртуальная реальность снова ожила.

— Николай, что ты сидишь? Останови это!

— Не могу! — парень злобно щелкал мышью, стараясь отменить произвольные действия программы, но ничего не помогало. На каждое отмененное действие игра переписывала сама себя парой других. — Я могу сосредоточиться на чем-то одном!

— Закинь Кречета к Анне! Главное — сохранить время и место! — Натан Семенович обливался потом и горячо жалел, что бросил курить пятнадцать лет назад.

Николай начал спорить с виртуалом, вручную вставляя кусок с кодом.

Программа сопротивлялась, меняя то место, то время появления нового персонажа, то погоду, то насылала дракона, то устраивала нашествие медведей. Программист, как настоящий боец, сопротивлялся из последних сил, молясь про себя, чтобы процесс загрузки виртуала закончился как можно быстрее. Пальцы сводило от напряжения, очки запотели, но рыцарь мыши и клавиатуры держался в борьбе с собственным созданием.

— Девяносто семь процентов! Коля, жми! Еще чуть-чуть! — доктор Склифосовский топтался на месте не в силах помочь подопечному.

Николай еще никогда не был так близок к сердечному приступу, но в этот момент словно благословение компьютерных богов снизошло на парня — у него открылось второе дыхание. Пальцы с новыми силами взметнулись под клавиатурой, и бездушный кусок кода начал проигрывать человеческому воодушевлению.

— Девяносто восемь… Девяносто девять…

— Я смогу, — прошипел Николай.

— Сто процентов.