Невероятные приключения циников в Скайриме

— Твою мать, Бишоп, просто вынеси меня наружу и дай лечебного зелья, — едва не рыдала я, — заплачу за помощь любые деньги…

Рейнджер выругался сквозь зубы, но, видимо, голос рассудка победил, и Бишоп перекинул мою руку через шею и осторожно поднял на руки. Я едва не взвыла от потревоженной грудины:

— Биш…

— Что еще?

— Можешь скуму захватить?

— Ты много просишь, жен-щина, — рейнджер, отдуваясь, тащил меня к выходу в полном доспехе вместе с походным мешком.

— Возьмешь скуму, и я расскажу тебе, кто из баб в Рифтене дает всем без разбору…

Бишоп медленно развернулся и побрел к раскуроченной стойке:

— Скума, так скума, так бы сразу и сказала… — ворчал рейнджер, — а потом в Рифтен.

И никаких отговорок.

_____

[1] Counter-terrorist win! (англ.) — фраза из игры Counter-Strike, говорящая о победе команды спецназа в поединке с террористами.

Глава 12. Тридцать сребреников пернатого Иуды

Ребра ныли тупой нестихающей болью, от которой уже через полчаса хотелось повеситься. Бишоп вытащил меня из пещеры и положил около входа, а сам пошел обратно обчищать трупы.

Кречет молча ошивался рядом, поглядывая на волка и что-то планируя — это было заметно по редким оценивающим взглядам. Карнвир (или как там его) улегся в паре метров от меня и делал вид, что его ничего не волнует. Я может и купилась бы, если бы волчьи уши не подрагивали от малейшего шороха. Мне хотелось застрелиться. Из-за ноющего бока мысли о самоубийстве уже не казались такими абсурдными, и я, едва сдерживая стоны, прислушалась к самочувствию. Дыхание было рваным, что не есть «хорошо». Я взялась за ремни, стягивающие броню.

— Стало жарко? — Бишоп появился, когда почти расстегнула второй ремень.

— Помоги.

— Раздевать женщину? Это я умею.

Он свалил в стороне несколько мешков и присел на корточки. Быстрыми и аккуратными движениями помог распахнуть броню. Позабыв про всякое чувство стыда, я развязала тесемки поддоспешника и задрала рубаху, едва не свернув себе шею в попытке взглянуть на пострадавшее место.

— Ну, что там?

Рейнджер завороженно пялился на оголенную грудь, и будь я в другом положении уже отвесила бы пинка.

— Бишоп! Сиськи ни разу не видел?!

— А? — очнулся рейнджер, — видел, но, проклятье, детка, и ты скрываешь такую прелесть?! Это преступление!

Я завыла от боли и унижения.

— Слушай, непись, ты… — Кречет подошел разобраться в ситуации, но обнаружив мое неглиже, как-то смущенно закашлялся и решительно повернулся куриной жопкой, — Анна Абрамовна… Вы… У вас там… Гематома.