Невероятные приключения циников в Скайриме

Я даже засмотрелась — отбеливание он что ли делал?

Мужик тем временем бросил пустое ведро и взялся за новое, в котором угрожающе плескалась вода.

— Повторить? Уверен, тебе сейчас очень хочется пить.

— Я встаю, — не то хрип, не то клекот вырвался из моего горла, — обливания с утра — это не мое.

Кое-как помогая себе неподвижной рукой, я наконец села и схватилась за голову. В ней словно развернули небольшую кузницу: кто-то усердно работал молотом, заколачивая в мою похмельную черепушку раскаленные гвозди. Я разлепила тяжелые веки и огляделась по сторонам.

Лес, серые гигантские валуны и почти отвесная скала, у подножия которой, собственно, я и валялась. Старые поваленные бревна, припорошенные снегом и пронизывающий холод, шедший от камня, говорили о том, что ночью тяжелые тучи все-таки разродились слякотью. Бр-р… Зато сейчас было чистое небо, свежесть и холод… Моей голове они только на пользу.

Я подняла слезящиеся глаза на мужика:

— Спасибо за душ, но… Какого рожна тебе-то от меня надо?

— Пытаюсь привести твою довакинскую задницу в рабочее состояние, как бы двусмысленно это не звучало, — усмехнулся Бишоп.

— Моя дова… Погоди, ты сказал «довакинская»? — перед глазами начали мелькать картинки прошедшей ночи, — я что… призналась, что я — довакин?

— И не только в этом, — мужик выпрямился, едва сдерживая улыбку, а его глаза светились плохо скрываемым весельем, — это не единственное откровение, которое вчера слетело с твоих губ…

— О нет…

— О да! Я давно так не веселился! — Бишоп расхохотался, хлопнув себя по коленям, — детка, я даже проникся к тебе уважением: столько натворить за один вечер — это надо иметь талант.

Я застонала, схватившись за голову. Не стоило мешать медовуху с вином, ох, не стоило!.. Мужик продолжал заливисто хохотать, чем вызвал еще больший стыд, хотя ниже падать, казалось, уже некуда. Я шмыгнула носом, огляделась, пытаясь вспомнить хоть что-то… Например, почему сижу на голых камнях за городом? Ривервуд оказался ниже по склону. И что, мать моя женщина, я натворила под мухой?

Кряхтя, попыталась встать.

Давай, Питикака, сначала правая ручка, теперь колено. Так, держи баланс. Вот, молодец! Я облегченно выдохнула и выпрямилась во весь рост. Меня, конечно, ещё пошатывает, но в целом ничего, держусь.

Бишоп, все еще посмеиваясь, окинул меня ироничным взглядом:

— Плохо выглядишь, госпожа Довакин. Пойдем в таверну, куплю тебе бутылку — полегчает.

Стоило мне вспомнить о выпивке, как желудок попросился на выход.