Невероятные приключения циников в Скайриме

— Ну, а что ты сама?

— В каком смысле?

— Почему Скайрим? Если твои мысли верны, и ты не отсюда — почему тогда оказалась именно здесь?

Я задумалась. У меня были кое-какие догадки и до этого разговора, но амнезия не давала определенного ответа.

— Не знаю. Возможно, я сейчас лежу привязанная к койке в какой-нибудь лечебнице, и галлюцинирую под препаратами.

— Грезишь, значит… Паршивая у тебя, видно, была жизнь, раз грезишь о Скайриме, — усмехнулся Бишон, глядя в окно, за которым бушевала непогода, — если бы я был на твоем месте, я бы лежал где-нибудь у большого очага на мягких шкурах, с бутылкой хорошего вина и тремя обнаженными красотками.

Ну, знаешь, как это бывает: одна слева, другая справа, одна сверху…

— О-о, — я закатила глаза и, застегнув рюкзак, демонстративно принялась укладываться.

— Что? Ты сама захотела поболтать, — развел руками Бишоп, — впрочем, если разговор уже надоел, то можем перейти к делу: прыгай ко мне в спальник, и я покажу, как в нем можно уместиться вдвоем…

— Спокойной ночи, — не снимая брони, я залезла в меховой мешок, оставшийся от разбойников.

Под завывание ветра и тихое потрескивание поленьев в костре попыталась уснуть, но все время что-то мешало. Слишком шумно, слишком неудобно, всего слишком. Кое-как устроившись, наконец забылась тревожным коротким полу-сном, когда даже не знаешь, спал ли ты на самом деле. Внезапно дернулась, как при падении, испугала сама себя и проснулась. С добрым утром, мать его… Я полежала так еще немного, повернулась и взглянула на рейнджера, тот сидел все в той же позе, склонив голову и скрестив руки на груди.

Так, тихо выбираемся и идем наверх. Стараясь лишний раз не дышать, я ужом выскользнула из спальника. Бросив короткий взгляд на свой лук и походный мешок, махнула рукой и побрела по лестнице наверх: если всё пройдет удачно, то я уже через несколько минут попрощаюсь со Скайримом и вернусь домой, в нормальную реальность.

Когда поднялась на самый верх, ветер набросился на меня, как цепной пес на воришку.

Пошатнул, заставил присесть на полусогнутых. Осторожно ступая, я подошла к краю каменной башни и посмотрела вниз. Отсюда даже дна ущелья не видно! Ух, святые нейроны, вот и конец одного несостоявшегося довакина! Сейчас соберусь с духом…

— Ты что задумала?! — в проеме показалась голова Бишопа.

— Прости, дружище, — под пристальным волчьим взглядом я отступила на самый край, — передавай привет брату.