Невероятные приключения циников в Скайриме

Она (как бы это сказать), отправилась в самоволку, чтобы помочь подопытным восстановить память и разблокировать заложенные интерфейсы.

— Отправилась в самоволку?! У вас тут вообще никакого порядка?! Что за бардак! — Кречет округлил глаза от неслыханной безалаберности.

— Мы просто еще не успели доложить об этом, но с научной точки зрения — это обоснованный риск. Кроме того, попробовал бы кто-то ей возразить… — хмуро пробубнил Натан Семенович. — Как бы то ни было, она в симуляции, и достать ее сейчас из виртуала никак не получится — адаптация мозга, и все такое…

— Черт бы побрал этот цирк! Делают, что хотят, ходят в самоволки… С чего она вообще решила, что подходит для этой миссии?

— Ну… Доктор Витальева умеет мыслить нестандартно, так скажем.

Она имеет две ученых степени: в области психиатрии и IT, и это она подала главную идею рассматривать человеческую психику, как гибкий, но логически структурированный программный код. А еще она умеет шантажировать, мда… — Натан Семенович о чем-то задумался. — В общем, кому, как не психиатру-теоретику заниматься виртуалом и мозгами?

Кречет почувствовал, как в висках начало нехорошо постукивать — от творящегося дурдома развилась головная боль.

— Значит, она сейчас в игре?

— Так точно.

— Мы можем за ней наблюдать?

— Да, ее симуляция транслируется вот на этот экран, пройдемте…

Генерал-лейтенант подошел к гигантскому монитору, напротив которого и расположился «хипповый» программист. На экране среди десятков интерфейсов висело окно, в котором показалась вымощенная булыжником дорога, петлявшая среди гор.

По ней двигался небольшой отряд солдат в форме римских легионеров: они сопровождали телегу, в которой тряслись несколько узников. В одном из заключенных угадывалась женская фигура…

Глава 1. Телеги, драконы и предсказуемое начало

— Эй! Тебя за что взяли?

Уютную тишину нарушил низкий голос, выведший меня из беспамятства. В голове начал раскручиваться вязкий водоворот мыслей, словно ложкой перемешивали кисель (не забывая при этом постукивать о края кастрюли).

До чего же болела эта самая «кастрюля» — голова раскалывалась, как при тяжелом приступе мигрени.

— … попридержи язык, вор. Перед тобой сам Ульфрик Буревестник — истинный король Скайрима… — не унимался незнакомец, строго выговаривая кому-то.

Пожалуйста, не так громко… Каждое слово как молотом о наковальню. О, святые нейроны, еще и руки затекли.