Невероятные приключения циников в Скайриме

Невероятные приключения циников в Скайриме

Юлия Пасынкова

Пролог

Доктор Склифосовский с самого утра чувствовал себя не в своей тарелке. Сначала его машина заглохла на перекрестке; потом перед проходной кто-то забыл закрыть люк, и доктор провалился ногой в колодец; затем Ольга — его лаборантка — запнулась и окатила чистый халат горячим кофе. «Ни дать ни взять сглазили», — грешным делом думал Натан Семенович, меняя спецодежду. И хотя ученым не свойственно поддаваться предрассудкам, но именно сегодня интуиция (или как любил говорить сам Натан Семенович — «научное чутье») кричало о том, что преследующие его неудачи — это только разминка.

Грядет нечто масштабное. Как например…

— Натан Семенович, — в кабинет влетела растрепанная Ольга, — там… К вам… Вот! — За женщиной показалась высокая крепко сложенная фигура.

— Добрый день, доктор Склифосовский.

— И вам здрасьте, генерал-лейтенант. Кречет. Максим Борисович, — кисло выдавил ученый.

— Я вижу вас уже предупредили о моем назначении на должность куратора? Отлично, — коротко кивнул мужчина.

— Вы гражданский, но проект подконтролен военному ведомству, так что ко мне стоит обращаться по званию — «товарищ генерал-лейтенант». Что до моего визита: я к вам ненадолго.

— И, надо признать, совершенно внезапно… — начал паниковать Натан Семенович. Не хватало еще, чтобы этот вояка узнал о некоторых «сложностях», которые возникли в результате эксперимента. Будь у доктора больше времени, можно было бы написать красивый отчет, завуалировать нелицеприятные факты, но…

— Всё верно.

Внезапные проверки держат в тонусе, — генерал-лейтенант проигнорировал все попытки предложить ему кресло, «чай-кофе» и отчаянные попытки лаборантки просигналить ученому тревогу. Кречет продолжил: — Перейдем сразу к делу. Я хочу взглянуть на наших подопытных и получить краткий доклад об успехах. Они, надеюсь, ес-сть? — офицер закончил фразу свистящим шепотом, отчего у доктора Склифосовского зашевелились на голове остатки редеющей шевелюры.

Кречет производил впечатление солдафона, пробившегося к высокому званию в свои тридцать три года благодаря протекции и поддержке семьи — в его династии только новорожденный племянник пока еще не служил в армии — но первое впечатление, как известно, бывает обманчивым. Максим Борисович успел провести несколько успешных боевых операций, получить два ордена, ранение и стать крестным у внука генерала армии.