Смутьяны 2а. Книга пути

Нет, жители города Сироиши и его окрестностей привыкли и к холодным северным ветрам и к снегу, что время от времени накрывал город белыми шапками. Но таких холодов не мог припомнить никто.

Киншан зябко кутался в полушубок. Голова мерзла даже в меховой шапке. Снег поскрипывал под унтами. Ноги проваливались в него на несколько вершков, оставляя за спиной цепочку глубоких следов.

А впереди была деревня Кабукава. Странно тихая, без лая собак, без дымков из труб. Только заметенные сугробами улицы и укутанные в снежные шубы дома.

В Сегунате любили снег, потому что он зимой лежал всего лишь месяц-другой. Это было ленивое время, когда приходилось сидеть дома и заниматься необременительным и неспешным домашним трудом. Вести долгие неторопливые беседы, попивать крепкий чай. Рано ложиться спать и поздно просыпаться.

Но от деревни Кабукава веяло совсем другим покоем.

Мертвым, а не живым.

Резкий удар мороза сбил Киншану дыхание. Молодой мужчина замер, сжавшись в комок.

Буквально за несколько шагов температура понизилась градусов на десять.

Захотелось развернуться и стремглав убежать. Но самурай лишь сжал зубы и пошел дальше, крепко взявшись одетой в рукавицу ладонью правой руки за эфес стальной катаны.

Да, на этот раз никаких деревяшек. Только холодный бритвенно острый металл.

Киншан, напружинившись, подошел к крайнему дому. Стукнул пару раз по слишком хлипкой деревянной двери.

Никакого ответа.

Тогда мужчина надавил на нее плечом. Створка со скрежетом отъехала на пол-аршина вбок и ее намертво заклинило.

Самурай выдвинул тускло блеснувший клинок на пядь из ножен и тихо-тихо, пригнувшись, проскользнул в дом.

Лиора робко постучала по косяку двери. Постояла возле нее, дожидаясь ответа. Но за тонкой древесной пластиной слышались лишь неразборчивые голоса о чем-то спорящих людей. Девушка вздохнула, осторожно толкнула дверь и несмело переступила порог.

Эльфийка уже два с половиной года трудилась на посту директора магической академии, но осталась при этом все такой же стеснительной и робкой.

Сёгун сидел, поджав под себя ноги, на тонкой шелковой подушке.

Напротив него, упершись руками в край низенького столика, подался всем телом вперед молодой самурай.

Лиора с удивлением узнала своего давнего спасителя. Киншан-сан, искоса бросив на девушку острый взгляд, резким голосом завершил фразу:

– И твое благодушие нас погубит!

Сёгун поморщился.