Печатник. Печать Тьмы

Просто прислушивался он исключительно в гастрономических целях — очень уж хотелось отведать свежего мясца, и совсем замечательно было бы наткнуться на гнездо желтокрылой веретейки, чьи крохотные яйца считались деликатесом и подавались ко столу в лучших столичных ресторациях. 

Зазевавшись, юноша не успел пригнуться и со всего маху приложился о низко висящий сук. В глазах потемнело и перед взором Айвена закружились-завертелись звезды, упорно не желая складываться в знакомые созвездия. Раскалываясь от боли, голова гудела не хуже храмового колокола в поминальный день.

— Хватит! — простонал юноша, крепко зажмуриваясь и прикрывая уши ладонями. Обиженные звездочки мигнули и погасли, а вот странный гул в ушах не пропал, а наоборот — стал еще более раздражающим, напоминая жужжание рассерженных ос. 

          Айвен открыл глаза. Темнота со звездами окончательно пропала, но зрение решило выкинуть новый фокус, размывая очертания окружающих предметов и иногда раздваивая их.

Впрочем, после такого удара и не удивительно — юноше разом расхотелось и кушать, и птичек слушать. Зато ему удалось выяснить источник шума, которым оказалось то самое дерево, о ветку которого он ударился.

          Жуткая боль в голове притупляла остроту мыслей, но он постарался быть последовательным в рассуждениях:

          — Хм. Жужжит снаружи, а не внутри. — Айвен постучал костяшками пальцев себя по лбу, но острая вспышка боли тут же заставила его пожалеть об этом.

— Снаружи головы, но внутри дерева, — постучал он по стволу. — Само по себе дерево жужжать не может, а значит, кто-то жужжит вместо него. По-моему так!

          Юноша радостно улыбнулся. Потихоньку зрение начало приходить в норму, и он задрал голову. 

          — Тысяча каббров, это же пчелиный улей! Где есть улей, там есть и пчелы. Где есть пчелы, там есть и мед.

А где есть мед, там есть и…э… — мысли его всё еще путались — …там есть я! 

          Сладкое Айвен любил. Вообще-то, он много чего любил, впрочем, как и любой другой нормальный человек, гном, эльф и, может быть даже урлак. Хотя, как раз насчет урлаков он не был уверен — кроме как спать, убивать и жрать, урлаки больше ничем не занимались, и обычные человеческие (а также гномьи и эльфийские) радости были им чужды.