Гарри Поккер и Полный Маразм

Вернон приходит вновь

Накануне Рождества, Гарри надел мантию-невидимку и отправился в столовую воровать булочки с корицей, которые, как сообщила Горгона, могли бы полностью восстановить память и исцелить от маразма. 

За стенами Штудвартса начался снегопад. Наступила зима. Было холодно, но Поккер старался не шмыгать носом, чтобы не выдать свое присутствие в запретной кухне. Сюда не заходили даже рабы-эльфы. Об этой кухне почти никто ничего не знал. Да и сам Поккер обнаружил её случайно. Однажды, оставшись один, Гарри натянул на себя мантию-невидимку и отправился гулять.

Мимо Поккера шмыгнула чья-то тень. Гарри стало интересно, и он на цыпочках проследовал за этой тенью.

Это оказался не Пиявз, а призрак дяди Вернона. Вернон, как и в былые времена, был очень толстым, глупым и сердитым. Дядя Вернон ходил по запретной комнате, пихал в рот булочки и глотал их, не пережевывая и даже не запивая тыквенным соком. Глаза призрака бешено вращались. 

Гарри очень не понравилось поведение дяди Вернона.

Поккер бесшумно скользнул к своему старому обидчику, и хотел пнуть его, но ноздри дяди Вернона вдруг затрепетали:

– Кто здесь?

«Я!» – хотел пискнуть Гарри, но вовремя спохватился и зажал рот руками.

– Дементор? – снова спросил дядя Вернон, и на лице его показались большие, размером с голубиное яйцо слезы. – Пожалейте меня, я не хочу снова в вашу тюрьму!

Призрак Дуремара упал на колени и принялся униженно кланяться в пустоту:

– Дался вам не волшебник. – причитал Вернон, захлебываясь слезами отчаяния.

– За всю свою жизнь я не боролся ни с одним колдуном, порол только одного Поккера. За что мне это все? Отпустите меня к Певунье, есть глазунью.

И Гарри вдруг отчетливо вспомнил, что у тети Певуньи паралич, и она не любит глазунью. Дядя Вернон именно так и умер: подавившись восьмым жареным яйцом. От этого у Певуньи образовалась боязнь замкнутого пространства, сковородок и яичниц, отчего тетушка тут же схватилась за книгу заклинаний, но неудачно уронила её на ногу.

От переживаемого ужаса, что настоящий магический фолиант упал не куда-нибудь, а на любимый, на мозоль, – тетушку и разбил этот самый паралич. 

Поккер вспомнил всё это так отчетливо и ясно, что ему даже стало жаль дядю Вернона. Ведь магл, проведший хотя бы день в тюрьме волшебников, непременно сходил с ума или умирал от скуки. 

Но именно мертвый простец, то бишь уже окоченевший простофиля Вернон, мог выжить в Азы-кабане.