Гарри Поккер и Полный Маразм

Тинэйджер было очень обидно, что Гарри не смог оценить её усилий. Горгона бежала по коридору, размазывала слезы по щекам, и думала, что она лучше будет снова дружить с Джоном и даже выйдет за Пассьянса замуж; но ни за что не станет разговаривать с таким забиякой и хамом, как Поккер!

А призрак дяди Вернона таинственно улыбался и подкрадывался к Гарри. Было видно, что привидение замыслило какую-то очередную подлость. Но Поккеру мешал это заметить проклятый осколок стекла: старый волшебник видел весь мир совершенно не таким, каким он был на самом деле.

– Гарри! – начал завывать дядя Вернон. – Пойдем со мною, я покажу тебе лучшие миры!

Любой незаколдованный человек увидел бы, как полыхнули адским огнем глаза призрака дяди Вернона, но Поккер ничего не замечал. Он вдруг неожиданно понял, что Тинэйджер всю жизнь тайно служила Тому-Кого-Никогда-Не-Выговорить. Она, Горгона, все время пыталась соблазнить Поккера и затащить его в кровать, потому что тогда Гарри лишился бы своей великой магической силы.

Поккер стал слишком знаменит и сидел бельмом в глазу не только у писателя Сребропупса и журналистки Принтер, но также костью в горле торчал у профессора Пустомели и учителя Снегга! Теперь все стало на свои места. И только дядя Вернон всю жизнь, и даже после смерти любил своего приемного сына, оберегал его от магических опасностей.

Поккер потер подбородок, протянул руку призраку дяди, и мгновенно куда-то провалился.

Глава 13. Схватка у Байконура

Гарри очнулся в очень страшном, прямо мистическом месте. Растительности здесь не было никакой: лишь верблюжья колючка да сухие кусты перекати-поля. Низкий ковыль был пепельно-желтым. Пустыня простиралась на восток до самого горизонта. Справа от Поккера возвышалась огромная серая скала, вершина которой была подозрительно окутана черным дымом.

Это была самая ужасная скала в мире, именно в её жерле Тот-Кого-Никто-Не-Знает выковал из лунного серебра непобедимую зубочистку. Стоило только этой адской зубочистке коснуться десен несчастной жертвы, как всякий терял волю, и мигом подчинялся Волану-что-Мертвому, будь он человек, эльф, или тролль. На поверхности зубочистки горели адские письмена: «Я погублю мир. Кариес».