Пение Сирены

Балси достал свой стилет, и аккуратно проделал небольшие дырочки между досками, так, что в них можно было не только дышать, но и видеть, что происходит вокруг.

- О, удобно. Если Валенсин забракует этот сундук, то ты захлебнешься, а не задохнешься! – радостно вставил Шенни, за что получил пинок под зад, с любовью посланный дырявым сапогом Бо.

 - Была не была, - сказал Геральд, влезая в ящик. Сверху посыпали несколько золотых монет, затем накрыли роскошными тканями, сияющими от золота и серебра, а сверху засыпали все это грудой различных статуэток и прочего дорогостоящего хлама.

Всё это было настолько тяжелым, что юноша невольно взвыл.

- Тук-тук, Геральд, ты там живой? – насмешливо спросил Шенни, постучав по крышке сундука.

- Когда я выберусь оттуда – неделю в сундуке сидеть заставлю, - проворчал в ответ Геральд.

- Хватит болтать, нам надо идти, - отрезал Балси, берясь за ручку сундука.

«Была не была» - подумал юноша и сделал глубокий вдох.

Глава 43

- Тяжелый, зараза, - пыхтя пробормотал Шенни.

- Не ной, осталась еще одна палуба, - отрезал Балси.

- Так-то мы могли бы Кардгара или Бардрока, они бы в два счета дотащили наш ценный груз, - подметил Бо.

- Вы, оба, хватит ныть, осталось уже чуть-чуть, - сундук выскользнул из рук Шенни и с грохотом обрушился на ногу Бо. Я, конечно, мог бы предоставить все те слова, что были произнесены Бо, но цензура вряд ли их пропустит. Из сундука раздался стон. Балси опустился к сундуку и тихо спросил, - Геральд, ты там живой?

- Не дрова несете, тут и так сложно дышать, - пожаловался юноша.

- Ладно, потащили дальше. Бо, хватит уже ныть, жить будешь точно.

- Я не хочу оставаться инвалидом! 

- Потом все свои проблемы обсудишь с Шенни. А теперь тихо, мы приближаемся к мостику. Говорить с Валенсином буду я.

Геральд примкнул глазом к дырке, насколько это позволяли сокровища, с которыми он плыл. “Сизый Сокол” казался высоким забором, на фоне фрегата капитана Сторна. Давненько юноша не видел море так близко, потому как с палубы хоккайского судна водная гладь была чем-то очень далеким и недостижимым.

Море было очень неспокойным из-за трапезничающих акул и морских дьяволов. На палубе были слышны звуки борьбы, и вдруг перед Геральдом пролетела тучная фигура, о судьбе которой можно было и забыть. Это был господин Кимпазар Зоонго, тот самый карикатурный толстячок. Одним богам ведомо, как он сумел вырваться, но он не придумал ничего лучше, кроме как спрыгнуть в воду.