Пение Сирены

Её каштановые волосы всегда были сплетены в колосок. Голубые глаза были всегда холодны и наполнены болью. Она горячо любила Геральда, покупала ему новые игрушки, а также угощала сладостями, но делала это не так часто. Мисс Сильвинс когда-то была и её няней и часто рассказывала, какой она была озорной девочкой, но все это изменилось, после замужества с Говардом Хаксли. Она всегда сдержана в своих чувствах в присутствии супруга, и боялась даже заглянуть к нему в глаза, а папа…

- Мистер Хаксли-младший, вы опоздали на завтрак на десять минут.

Это был мужчина средних лет, с гордой прямой осанкой, черными, как смоль волосами, густыми усами и бакенбардами. Глаза были темно-карие, от которых Геральду всегда становилось не по себе. Он часто пропадал на работе, иногда и вовсе не ночуя дома, в такие дни все вздыхали с облегчением и спокойно занимались своими делами, но в остальное время, мальчик ни разу не слышал ласкового слова в присутствии своего отца. Говард Хаксли был очень сдержан на эмоции, однако очень колок на язык.

До сих пор не понятно, как Нора Хаксли решилась выйти за него замуж.

- Простите его, сэр, он очень крепко спал, и…

- В нашем доме завтрак начинается ровно без пятнадцати девять. Запаздывая, ты заставляешь других людей ждать и голодать. Мисс Сильвинс, в следующий раз, если Геральд так же будет крепко спать – вылейте ему на лицо стакан воды.

- Но, сэр…

- Никаких но, мисс Сильвинс. Время – деньги, Геральд мужчина, потому он должен привыкать жить в лишениях.

А также я слышал, как вы снова обращались к нему “лягушонок”. У нас вроде бы уже был разговор на эту тему, поэтому мне ничего не остается, как вычесть пару медных из вашей зарплаты.

Няня лишь опустила голову и, прикусив губу, извинилась.

Завтрак прошел в тишине, которая нарушалась методичным постукиванием столовых приборов о дно тарелки. Закончив трапезу, Говард Хаксли встал из-за стола, сел на свое любимое кресло и, забив трубку табаком, начал курить прямо в доме.

Мисс Сильвинс помогла кухарке убрать со стола тарелки, а мама села на небольшой диванчик и продолжила вязать какой-то шарф. Её единственное развлечение, за которым её когда-либо видел Геральд. Мальчик сгреб свои мелки, кусок пергамента и, лежа на полу, принялся рисовать что-то. Спустя какое-то время он нарисовал большой корабль, с горсткой матросов, которые покоряли труднопроходимые волны.