Пение Сирены

И от этой мысли становится еще ужаснее.

- Геральд, вот ты где, - раздался голос Балси.

- Чего тебе? – спросил Геральд, слегка повернув голову в сторону своего собеседника, при этом не отводя своих глаз от моря.

- С тобой все в порядке?

- Конечно, а что такое?

- Ну… ты уже часов пять стоишь на этом месте и ни разу с него не сошел, смотря в одну точку!

- Пять часов? – Геральд взглянул на Солнце, гордо возвышающееся над его головой, - Ну вообще-то прошло не более получаса.

- Да? Проклятье, я абсолютно потерял ход времени.

- Что? А. Ну сколько себя помню… не знаю как давно, но для меня самые лучшие часы – солнечные.

Балси встал рядом с Геральдом, облокотившись о борт спиной.

- Не думал, что такой простофиля, как ты, знает хоть что-то.

- Вообще-то я из рода Хаксли, а мы славимся своей безупречной родословной!

- Ну… Во-первых, простофилей может быть и выходец из безупречной семьи, взгляни, например, на Шенни. Его родители были жрецами богини Айрилет, и что из них вылупилось?

- И то верно, но…

- А, во-вторых, - перебил Балси,  - Извини, конечно, что середина моей фразы прервала начало твоей, но я обязан договорить свою остроту, и не надо строить такую гримасу.

Геральд открыл было рот, но тут же закрыл, осознавая, что ему нечего сказать на эти слова. Балси был абсолютно прав.

- Вот, еще один камень в твой огород!

- Балси, давно ты успел стать таким засранцем? Ты же был хорошим человеком.

- Мы тогда просто были не знакомы особо.

- Словно мы и сейчас так хорошо знакомы, - ухмыльнулся Геральд.

- Ну… Ты выходец из богатой семьи, достаточно импульсивный, при этом одет как бродяга, могу предположить, что ты был той еще занозой в заднице семьи и тебя постоянно упрекали и пытались приструнить, чтобы ты был пай мальчиком, но тебя это выводило из себя и ты решил сбежать из дома, побираясь как бродяга, но спустя месяц голода на улице ты отчаялся и согласился вступить в команду капитана Сторна.

- Неа, сбежал я из-за того, что мой отец, Говард Хаксли, был неисправимой сволочью. Сбежал я в семнадцать лет, когда на моих глазах мой папаша начал избивать няню своей тростью, потому что, по его словам, она меня извратила. Я попытался вмешаться, остановить отца и мне пришлось ударить его в нос. После этого я помог своей няне встать и крикнул ему, что моей ноги больше никогда не будет в его доме.