Гарри Поккер и Властелин Пластелина

– Самое ценное у меня уже украл Дурако Молодой. Теперь мои года – мое богатство.

– С вашего позволения, я все же проверю карманы. – буркнул грабитель.

Через минуту Поккер уже шел по улице и насвистывал. Странная жизнь без шрама: никто тебя не узнает, никто тебе не завидует. Грабят, как простого смертного. Романтика! Но Поккер уже не мог жить как все нормальные люди. Слава портит. 

Гарик направлялся на волшебную еле-электричку, чтобы сгонять в Школу волшебства и залезть там в интернет. Он хотел это сделать по старой привычке.

Просто зайти в любое почтовое отделение и заплатить деньги за волшебный интернет, да и взламывать себе сайты в свое удовольствие – ума у Поккера не хватило. Сказалась вредная сила привычки.

Глава 7. Поиск помощников

Громкоговоритель на перроне станции Три целых четырнадцать сотых сказал: «Пи». Это означало, что пифагорейцы уже в вагонах и можно трогать, то бишь будить машиниста.

Гарри едва успел запрыгнуть в волшебный вагон, как двери захлопнулись, и паровоз выпустил клубы пара.

Из кабины машиниста послышалось древнее заклятие: «Но, тащися, Сивка». 

Никто уже не знал, от чего тащатся Сивки, и кто это такие, но паровоз всегда заводился при этих словах и начинал напевать подорожную песню, то бишь песню о лепестках подорожника.

Колеса застучали по рельсам, как дети ложками по столу: тук-тук-тук! Поезд набирал ход. Голубой вагон, в котором оказался Поккер, бежал и качался.

Гарри сел в свободное купе и задумался о прожитой жизни. Чего в ней только не было: и погони, и заговоры, и убийства, вот только не было слоненка веселого, да еще счастья ни в личной, ни в семейной жизни.

Такова была плата за известность и славу.

Снова Школа Волшебства. Ни года без нее не обходится, так же, как и без дома Дурней. Жизнь прошла в этих и тех стенах. 

Поезд мчался по волшебным полям и лесам маркиза Контра-босса. Он мчался по огромному длинному мосту, взметнувшемуся высоко в небо. Гарик смотрел в окно и по щекам его текли сентиментальные слезы.

Он вдруг понял, что все когда-нибудь происходит в первый и в последний раз. Сейчас Поккер подумал, что эта поездка в Школу станет в его жизни последней, она поставит в жизни толстую жирную точку, ну, или тире, после которой напишут дату смерти.

Над поездом, как обычно, кружили то ли вороны, то ли дементоры, то ли призраки невинно убиенных. Гарик не мог понять, кто там сверху каркает и гадит, потому что радость в его жизни давно была выпита другими.