Гарри Поккер и Властелин Пластелина

Практикантки посмотрели на волшебный жезл. Он загорелся желтым светом. 

– Сегодня мы побывали в пустой палате №6. А сейчас вы пойдете по своим делам. – и загорелся зеленый свет. 

Практикантки недовольно брюзжа, направились к дверям. Все, кроме той, которая краснела от пяток до ушей.

– А тебе чего? – устало спросил психиатр.

– А у меня видения.

– Да ну?

– Не Дауна, а совсем даже наоборот. Ну, вы меня понимаете.

Врач начал сердится:

– Какие такие видения-привидения? О начале Пятой Мировой Войны? О нашествии гигантских червей?

– Все гораздо хуже.

Меня преследуют сны, в которых мы с вами занимаемся, черт знает чем.

– А ты еще немного поспи, все и пройдет.

– Да не могу я спать, так и жизнь кончится!

Профессор хотел было наорать на девочку, но вспомнил учение великого психиатра Бормана. Отверженная женщина мстит смертельно. И потому врач притворно вздохнул, погладил девочку по голове и сказал:

– Мы это обсудим позднее, хорошо. Мне сейчас позвонил министр Магии. Мне нужно ехать. Это не означает, что общение с министром нужнее мне, чем разговор с тобой, но жизнь есть жизнь и все мы в ней повязаны долгом и честью.

– Я все понимаю. – и счастливая девочка упорхнула следом за подружками. 

Профессор пыхнул еще раз волшебным жезлом, и снял солнечные очки. Нужно было торопиться. Проверив, что никого поблизости не было, врач вернулся в палату, и приказал смирительной рубашке лежать смирно. Рубашка с удовольствием оттянулась. 

Дурако вылез из магического плена. Он весь был в шрамах и крови.

Профессор перехватил взгляд Молодого, швырнул ему одежду и сказал:

– Раны зализывать будешь потом. Скорее!

Дурако оделся и шмыгнул за врачом. Они, как два заговорщика, крались по больнице. Никто на встречу им не попался. Только в кресле охранника спал усатый плечистый маг-двоечник. 

Свобода! У входных дверей стояла машина магической психиатрической помощи быстрого реагирования. За баранкой спал санитар.

Дурако шмыгнул в подворотню – и только его и видели. Вериги унижения оставили Молодого навсегда.

Он больше не хотел славы Поккера. Он впервые задумался о том, что на носу магическая пенсия, а еще ничего не сделано для бессмертия!

А русские тем временем распивали с Поккером водку. Маслюков пил полными стаканами, потому что очень хотел пить, а ничего, кроме водки в походном рюкзаке не оказалось. Соколов цедил глотками. Кинчев приноровился пить из горлышка. Лишь Поккер все делал по-своему. Он тянул водку через соломинку.