Гарри Поккер и Властелин Пластелина

Это вызвало бы панику среди колдунов. 

А на следующий день на закрытом заседании Комитета Магической Безопасности, на котором присутствовали все ученики Штудвартса, было объявлено о преждевременной кончине директора. Потом всем было разъяснено, что только дружба может спасти мир, а труд, и уж тем более «Патриотическое Движение Май» этот мир могут лишь разорить.

После этого началась обычная попойка с пожиранием тортов. Были объявлены итоги года. В Штудвартсе опять отменили экзамены, потому что учителя не успели выучить правильные ответы на экзаменационные вопросы.

 

Среди почетных гостей мелькали Джон и Горгона. Носился Невинный и Алиса Селезнева вместе со своим розовым кроликом. Все искали знаменитого Поккера. Искали пожарные, искали дементоры, искали студенты, и никак не могли найти дедушку Поккера лет ста двадцати. 

Это слегка омрачило радость выпускного дня, но не настолько, чтобы студенты объявили мораторий на употребление волшебного пива и сказочных чипсов. 

А Гарик тем временем махал рогами и кружил над волшебным болотом, в котором вот уже пять тысяч лет гнили трупы орков, урков и деклассированных элементов.

 

Впервые в жизни, после очередной стычки с Каббалистом, Гарик не сел в поезд и не поехал к Дурням. Это была фундаментальная ломка судьбы. Поккер еще не знал, чем он займется этим летом, но кое-какие планы и соображения у него имелись. 

Сбежав от законных представителей магической власти, Поккер впервые стал по-настоящему нелегалом.

В этом было некое романтическое очарование. Это положение сближало Поккера с единственной женщиной, которая бы вполне могла бы понять все его чувства и эмоции. Поккер неотвязно думал о Танечке Гроттер. И заключение медицинской экспертизы вызывало в нем волны нерастраченной нежности. 

«Даже плагиат может быть хорошим, если он служит во благо. – думал Поккер. – Но где грань между пародией и воровством? И кто напишет законы об авторских правах в России – самой читающей и самой ворующей стране мира? Да, собственно, закон-то написан, и даже прочитан, и, наверное, понят.

Но ничего не меняется. Таков се ля ви».

Страшное пророчество, что должен остаться только один Один так и не исполнилось. Удивительное дело: диалектика. Володя опять задумывал гадости, Поккер валял дурака. В жизни ничего не менялось. А все потому, что мы говорим «Поккер и Кто-нибудь еще», а подразумеваем «День Сурка». Трудно отказаться от сюжета, который покорил мир.