Мемуары рядового инквизитора

Ему все будет нипочем – ни пожары, ни наводнения, ни землетрясения, и даже под действием времени оно будет разрушаться медленнее. Закладная жертва будет оберегать здание, пока ее не извлекут и не перезахоронят на кладбище с соблюдением всех формальностей. Правда, долго и счастливо в таком доме будут жить только те, кто по нраву пришелся закладной. Но…

- Но зачем сносить старую ратушу, если закладная жертва еще существует?

- Так ведь ратуша-то старая! А нам нужна новая. Эту сломаем, новую сделаем. Лучше прежней.

Но вот закладная мешает. Ее убрать – и хоть завтра можно ломать. Кому оно нужно, это старье?

- И моя коллега… она знала?

- Еще бы! Даже приезжала к ратуше, облазила ее всю, чем-то там гремела в подвалах и сказала, что занята, что дело долгое и трудное, что, как освободится, сразу вернется… Только она померла. А дело висит. А нам из казны воеводства надо денег просить на строительство. Без отчета о рухнувшей ратуше нам ни медянки не дадут! 

Я полез чесать затылок. Не нравилось мне это дело.

Марджет в свое время увлекалась историей – даже прочитала мне лекцию об истории Больших Звездунов, которую я – историю, разумеется! – не слышал, хотя и прожил в том городке некоторое время. Подозреваю, что дело было так – она приехала, поразилась зданию «раннероманского» или «позднеготического стиля с явным влиянием местного колорита», ужаснулась тому, что хочевцы хотят снести памятник архитектуры, вот и выдумала историю со своей занятностью и невесть какими сложностями. И просто-напросто тянула время в надежде, что ситуация как-то разрешиться.

Разрешилась. Только как-то странно. Марджет действительно не пришлось заниматься этим делом. 

- Полчаса на сборы вам хватит? 

- Что? – я захлопал глазами.

- Через полчаса у ратуши, - отрубил мужчина. 

- Простите, что вклиниваюсь в столь содержательную беседу, - елейным голосом протянул инквизитор, - но хотелось бы прояснить ряд вопросов. Первое – с кем имеем честь?

- Градоправитель я здешний, - фыркнул гость.

– Рос Сапарра меня зовут. Меня здесь каждая собака знает…

- Мы – не собаки. И тем более, не каждые, но все равно – очень приятно. Меня именуют пра Михарем…

- Монах, что ли?

- Священник. Слуга Великой Инквизиции.

- Ересь, что ли, у нас нашли? – скривился градоправитель. – Побойтесь богов. Народ у нас тихий, к нарушениям не склонен, ереси сами искореняем по мере сил. Кого для острастки в тюрьму сажаем, а кого кнутами порем и прочь выгоняем.