Мемуары рядового инквизитора

На вид обычная дверца, под козырьком, чтобы не замочил дождик, но обитая железом. И вот возле нее дежурил солдат.

Внутри было тесно, темно, пахло старыми пергаментами, мышами, земляной пылью – в общем, всем тем, чем обычно пахнет в старых зданиях. Длинный узкий коридор, передвигаться по которому можно было с осторожностью – вдруг неожиданно откроется дверь и посетителя отбросит к стене напротив – заканчивался двумя лестницами. Одна вела на второй этаж, а вторая – в собственно тюрьму. Она, как я узнал сразу, тоже была двухэтажной – в камерах первого этажа имелись небольшие окошки под самым потолком, куда худо-бедно проникал свет и даже свежий воздух.

Камеры второго этажа представляли собой классические каменные мешки, где узники большую часть времени проводили в полной темноте. Свет им полагался только раз в сутки – вместе с похлебкой приносили и небольшую свечу. В спертом воздухе горела она плохо, постоянно чадила и коптила, а порой и гасла раньше срока, оставляя заключенного во мраке подземелья. Не самое приятное времяпрепровождение. Впрочем, тут надолго не задерживались – из каменных мешков быстро переселялись либо на кладбище, либо на эшафот, либо, если удавалось смягчить приговор, в другие тюрьмы.

На первом, «светлом» этаже сидели как раз те, кто находился под следствием и ожидал, куда же их отправят. Таких счастливчиков было меньше, чем можно было подумать. Из восемнадцати камер шесть представляли собой пыточные подвалы, допросную, архив, каморку тюремного врача и караульное помещение.

Так что больше двенадцати узников тут не водилось.

Мне удивительно легко удалось получить разрешение на свидание с доставленным несколько часов тому назад студентом. То ли визита тут уже ждали и все подготовили, то ли настолько изумились наглости, что не смогли оказать сопротивление.

- Только недолго, - предупредили меня. – Через два часа в соседней камере начнется допрос, а там слышимость отличная.

- Странно. Должно быть наоборот…

- Должно быть именно так, - следователь, выписывавший пропуск, усмехнулся.

– Конечно, вопросы дознавателей расслышать через стенку трудно, но вот если подозреваемый начинает вопить и визжать от боли – это слышно всему этажу. Действует, знаете ли, на нервы.

- На чьи?

- На все. Одним дает возможность задуматься о собственном поведении, а других… других он отвлекает от размышлений. Так что мы придерживаемся четкого расписания – в первой половине дня заняты пыточные, во второй – допросная. Вам повезло – вы попали в пересменку.